Страшные истории

От такого жуткого холода я не мог даже дрожать естественным путём, но ситуация улучшалась с каждым мгновением, возвращалась чувствительность, становилось немного теплее. Я лежал на спине, но не чувствовал толком своих конечностей, не мог двигать шеей, но смог хотя бы слегка посжимать пальцы рук, расслабленно их отпустив.

Всё тело будто затекло, от малейших движений ощущалось это жуткое чувство колких мурашек, словно термиты изнутри сгрызали всё тело, бегая по сосудам. Будто я на жуткой иглотерапии, и чем больше я приходил в себя, тем стремительней всё тело ощущало эту едкую дикую боль повсеместно.

Хотелось встать, но я мог лишь слегка дрыгаться, пытаясь ощутить себя целостно, и пока ещё не мог. Спина чувствовала холод металлической пластины, на которой я лежу, и это понемногу заглушало все остальные ощущения, позволяя отвлечься от затёкших мышц.

Мозг пустился в воспоминания, поплыли картины недавнего прошлого. Ссора с любимой, шоссе, я в автомобиле… куда-то еду, агрессивно давя ногой на упругую педаль газа… Меня зовут Уолтер Саммерс, я адвокат, не слишком преуспевающий в этом деле, но любящий свою работу.

Хоть с памятью всё отлично, остаётся понять, где же я, но кругом темень, к которой глаза едва-едва привыкают. По крайней мере, я точно не ослеп, просто освещения практически нет, лишь какие-то смутные очертания теней и форм. Может, я всё ещё в машине, просто её так перевернуло или занесло в кювет? Занесло снегом в буран, оттого и так холодно? Надо разминать мышцы и выбираться… Но почему я не ощущаю на себе никакой одежды? И разве я не должен быть скрюченным на сидении? Может, вылетел через него и лежу на куске льда?

Куда я ехал? Где я сейчас? Ко мне вернулся слух, ну, как вернулся… Какое-то отдалённое бормотание, какие-то споры, неуловимые пока ещё тембры голосов и отдалённые словечки типа «Что вы себе позволяете?», «Герр Доктор!» и «Не смейте!».

Кто с кем спорил, кто на кого кричал? Вероятно, меня спасают, раз врачи приехали. Вот-вот вызволят из металлической консервной банки, в которую обратился автомобиль.

Мои глаза стали получше видеть, но эта проклятая лампа слепящим потоком вспыхнувшего света била прямо на меня, и я не мог рассмотреть ничего толкового. К тому же я по-прежнему не мог вертеть головой и толком не чувствовал шею, просто из белого сияния уже отмечались потолок и яркая лампа, а так же другие такие же, но не надо мной, а где-то дальше, с разных сторон.