Страшные истории

В воображении продолжал представляться такой не слишком образованный и обделенный интеллектом увалень, который толком даже не знает толком о деятельности своего приятеля. Как спонсор вкладывающий деньги в талант, чью работу не может постичь в полной мере, но может оценить перспективы, например, к прибыли, известности или чему-то такому.

К сожалению, я всё ещё не слышал многих слов их разговора, а часть услышанных не мог отнести к областям своих знаний. Как адвокат, я много с чем имел дело, не раз, например, защищал колдунов Вуду или язычников, поджигающих церкви, окружив те идолами с древними рунами, дабы по их мнению очистить капище… А эти трое уже практически кричали друг на друга.

– Вы чудовище! – кряхтел старик, постукивая чем-то, что мне представлялось опорной тростью, – Так нельзя!

– Вы ничего не понимаете в настоящей науке, это прорыв! – не соглашался второй.

Какие-то отдалённые фразы.

А не слушать их, будучи в моём положении было невозможно. Причём тут прорыв? Может, будем меня отсюда доставать? Хотя, впрочем, я давно осознал уже, что ни в какой я не машине, и вообще в каком-то помещении. Может, морг? Не нашли пульс, решили, что я замёрз, а я тут в себя прихожу. Хорошо ещё не забальзамировали… Хотя покалывание по всему телу такое, что, может, уже и влили в меня всякую дрянь… Интересно, это хоть не смертельно? Наука и история знают немало случаев, как объявленные мёртвыми оживали, особенно, когда дело касается обморожения.

– Мистер Уэст, это немыслимо! – раздалось оглушительным громом для моих ушей, зато я стал лучше ощущать своё собственное лицо, движение глаз, щёки, скулы, вяло двигался язык во рту, а челюсти не разжимались, – Я вынужден об этом заявить. Вы просто не оставляете мне выбора! – кричал старик и раздался хлопок, словно на стол рухнула кипа бумаг.

– Вы не осознаёте своей ответственности перед человечеством? Не понимаете, что это революция в медицине, прорыв технологий! Мы здесь вершим историю! – фанатично отвечал ему второй голос, доведённый, казалось мне, почти до истерики, держащийся на последнем волоске от нервного срыва, я ведь общался с людьми, доведёнными до отчаяния, чьи обстоятельства толкали их на лезвие ножа и доводили до крайней точки.