Уроки соблазнения в… автобусе

Я облизываю пересохшие губы и чётко вижу его голым. Полностью. Совершенно без одежды.

Мой мозг жадно накидывается на этот образ, добавляя к нему ещё более пошлые и красочные картины.

Почти весь фильм, я упорно моргаю, отвожу взгляд, но что бы я ни делала, я всё равно вижу его голым и совершено не могу сосредоточиться!

Тяжело вздыхая, опускаю голову, закрывая лицо ладонями. Куда ж мне деться от своих фантазий?!!

Плечом чувствую лёгкое прикосновение, не поворачивая головы, я знаю, кто стоит рядом.

– Селиванова, ты что, не выспалась? – Вопрос звучит мягко, но весь пропитан едким издевательством.

Устало убрав руки от лица, я тяжко выдыхаю: «Я-то выспалась, но жуть как устала постоянно видеть вас голым в своих фантазиях».

Усмехнувшись, я представляю, как вытянулось бы у него лицо, скажи я это вслух. Как бы он смотрел на меня, приоткрыв рот, уставившись и не моргая. Да! Прям как сейчас. Стоп! А чего это он на меня так смотрит? Поднимаю голову и окидываю взглядом весь класс. Абсолютно все, раскрыв рот до безобразия широко, весьма ошарашенными глазами бегают от меня к учителю и обратно.

Продолжая движения головой, я встречаюсь взглядом с Катей:

– Ты что сморознула-то? – выдавливает она из себя изумленный шепот.

Твою. Мать. Я. Сказала. Это. Вслух. Бл-я-я-я! Я что, сказал это вслух? Вот я идиотина! Чтоб я сдохла! Здесь и сейчас!

– Извините, мне что-то плохо. Я выйду. – И не дождавшись ответа, я срываюсь с места и быстро ухожу.

И ещё не дойдя до двери, слышу голос учителя:

– Хорошо.

Достаём листочки. Пишем самостоятельную работу на знание неправильных глаголов. Глагол «писать».

– Эй, подождите, мы ещё не успели листочки приготовить, – слышатся возмущения. – Почему вдруг самостоятельная? Всего десять минут осталось до конца!

– Глагол «делать». Не отнимайте своё время, – невозмутимо отвечает Данил Романович.

Оказавшись в коридоре, я прислоняюсь спиной к стене и съезжаю вниз на пол. Какой же дурой надо быть, чтоб такое ляпнуть? Ну всё, мне теперь не жить!

Сидя в дальнем уголке ресепшина, я себя мысленно казнила или представляла, как меня будет казнить он.

Но теперь мои фантазии уже не имели столь радужный и весёлый характер.

– Вот ты где! – вдруг вырвал меня из печали голос Кати. И присаживаясь рядом, она добавила: – А я уж тебя обыскалась.

Я лишь кивнула, печально вздохнув.

– Скажи. Ты же влюблена в нашего учителя, а не в своего тренера по танцам? – помолчав, медленно спросила Катя.