Божья коровка. Книга 2

 – Вы напишете туда письмо, о котором посторонним знать не обязательно. Ходатайство. А коллегам я скажу, что квартиру получил через жену.

– Хм! Пожалуй, можно, – согласился Шимко. – Вот что, позвоню я Григоровичу. Мы послушаем, чего он скажет.

Начальник райотдела снял трубку с аппарата…

Спустя пять минут Пинчук вышел из приемной, счастливо улыбаясь. Получилось! Григорович согласился. Капитан его прекрасно понимал. Никому не хочется, чтобы сын сидел в тюрьме. Исключили бы из комсомола, а затем – и из университета.

Конечно, секретарь горкома проблему бы решил – через прокуратуру или суд. Все же не убийство и не изнасилование. Так – мелкая шалость. Но политическая окраска налицо, и нельзя, чтобы Григорович, занимающий столь ответственную должность в горкоме, был замаран тем, что не уследил за единственным сыном. Партию нельзя компрометировать!

Только в этом случае ни Шимко, ни Пинчук не дождутся благодарности.

Ну, а так обстоятельства складывались лучшим образом. Скоро можно будет подбирать шторы для своей квартиры.

Ленка это дело очень любит. Холостяцкая берлога глупого Коровки превратится в их уютное семейное гнездышко.

А ее пока еще хозяин сам же виноват – нужно было подписать бумагу. Пусть теперь пеняет на себя…

3

Инспектор Борису не понравился – мутный он какой-то, скользкий. Поначалу вел себя прилично: представился, сказав, что хочет разузнать побольше о вчерашнем. Борис позвал его к столу, где оба сели. Борис и рассказал, как было дело.

Вопросов капитан не задавал, лишь только слушал. Бориса это удивило: для чего пришел? Опять же показания его не стал записывать. Странно. В прошлой жизни Борису довелось встречаться со следаками, и он прекрасно помнил, что вели они себя иначе. Домой к нему ни разу не ходили – еще чего? – а вызывали в РОВД повесткой. А этот почему-то притащился… Вдобавок слушал невнимательно – скользил глазами по сторонам, разглядывая обстановку. Когда Борис умолк, спросил, ткнув пальцем в висящую на гвоздике гитару:

– Играете?

– Занимаюсь, – подтвердил Борис.

 – В консерваторию надумал поступать. Готовлюсь.

Почему он так сказал, Борис и сам не знал. С консерваторией он сам пока не определился. Но откровенничать с инспектором пропало всякое желание.

– Понятно, – капитан кивнул. – С кем проживаете в квартире?

– Один. Мать умерла два года как.

– И, что, никто здесь больше не прописан?

– Никто, – кивнул Борис.