Божья коровка. Книга 2

Кто, интересно, он? Какой-нибудь начальничек, конечно. Блин, и здесь такая же фигня, как в прошлой жизни. А в интернете кое-кто писал, что в СССР все было справедливо. Сюда бы этих умников! Квартиру капитан зачем осматривал? В то, что ему дадут такую, верится с трудом. Для чего тогда? Поразмышляв, Борис обулся, закрыл квартиру и потопал в гастроном. Не за продуктами – поговорить с директором. Она поможет разобраться, что здесь не так.

Алексеевна его выслушала, не перебивая. Затем спросила:

– Как фамилия студента, который угрожал?

– Григорович, – сказал Борис.

– Имя-отчество его запомнил?

– Вадим Константинович.

– Плохо дело, – вздохнула Алексеевна. – Константин Сергеевич Григорович – секретарь Минского горкома партии. Сам понимаешь – человек влиятельный. Сыночка от тюрьмы отмажет непременно, и ты ничего не сделаешь. Начнешь настаивать – посадят самого. Нужно было согласиться с капитаном и подписать отказ. Черт с ним, с приемником!

– Если б дело только в нем, – вздохнул Борис.

 – Сыночек этот разозлил меня. Все пальцы гнул в опорном пункте: дескать, плясать вас заставлю. Козел безрогий!

– С таким папашей можно пальцы гнуть, – просветила Алексеевна. – Нарвешься ты на неприятности.

– Что делать?

– Позовут к инспектору – подпиши бумагу, которую предложит.

– А не поздно?

– Вряд ли, – директор покачала головой. – Ментам так проще: получили заявление – и закрыли дело. Хотя… Квартиру, говоришь, смотрел?

– Интересовался.

– Возможно, ошибаюсь, – Алексеевна помедлила.

 – Помнишь, перед твоим уходом в армию мы говорили о квартире? Я тогда сказала: ты ее можешь потерять. Полгода в ней отсутствуешь – и утратил право на жилье. Пусть служба в армии – причина уважительная, но могут шахер-махер сотворить. С жильем в столице очень трудно, и чтобы получить его, на что только не идут! Тогда вопрос решили – ты сдал полуторку субквартирантам. Только вот что… У милиции, насколько знаю, есть негласная договоренность с исполкомом. Если арестованный за преступление живет один в квартире и по суду получит срок, его жилье передают ментам. Понятно?

– Вы полагаете?..

– Не знаю, Боря, – Алексеевна вздохнула вновь. – Верить, что такое может вдруг случиться, не хочу. Другое время, партия репрессии публично осудила. За соблюдением социалистической законности в стране следят. Состряпать дело против невиновного? Героя-пограничника? Да я сама в ЦК пойду! Не побоюсь.

– Не нужно, Валентина Алексеевна, – сказал Борис.