Слезы богов

Когда парень сделал для себя это страшное открытие, огромные ревущие машины были уже совсем близко. Тихону показалось, что они летят вовсе и не на порт, и не на Мурманск, и не на Советский Союз, а прямо на него лично! Тело сковал какой-то гибельный восторг, не позволявший отвести от этого зрелища взгляда. Лишь когда в считаных сотнях метров от здания управления гидрометеорологической службы флота от крыльев стервятников стали отделяться и с воем уходить вниз массивные бомбы, Тихон бросился к слуховому окну. Первый разрыв со страшным грохотом сотряс воздух и сбил парня с ног.

Да, ощущения от бомбежки в подвале и на крыше – это совершенно разные вещи. Треугольник, в вершинах которого располагалось по вражескому бомбардировщику, с невообразимым адским рокотом прошел над крышей здания, когда Тихон кубарем катился вниз по лестнице. Стены здания и ступени лестницы ходили ходуном от близких разрывов бомб. Все естество парня настойчиво требовало как можно скорее покинуть этот ад, оказаться среди своих. Они ничем не защитят. Но если уж умирать, то не в одиночку.

В тот день бомбежка была настолько сильной, что в подвал здания спустились и офицеры, и дежурные синоптики, и начальник. В полумраке убежища люди делились соображениями.

– Что-то враг сегодня особенно лютует, – пробасил инженер из отдела гидрологии.

Высокий голос дамы из синоптического отдела отвечал:

– А чего удивляться? Неделю погоды не было – подкопили силенок, и вперед!

– Спасибо вам, родные, что так точно предсказали на сегодня, – вмешался в разговор начальник управления, который был в подвале редким гостем.

 – Я еще позавчера доложил ваш прогноз на сегодняшнее улучшение погоды и командующему, и ПВОшникам, и Папанину. Пусть немец куражится, в порту нет ни единого судна.

– Верно, начальник, говоришь, – из полумрака подвала раздался чей-то одобряющий голос, – пусть фриц порезвится, стекла побьет в городе. Главное – чтоб дело не пострадало. Сейчас закончится бомбежка, уточним прогноз, доложим наверх.

Как немца прижмет к земле облачность, так и разгрузим суда.

От близких разрывов бомб стены подвала заходили ходуном, а на головы укрывавшихся в нем людей посыпалась штукатурка. Характерный гул, приближавшийся, перешедший в сильный рев и начавший снова удаляться, подсказал, что над зданием прошла целая группа бомбардировщиков, чей смертоносный груз лишь по случайности не угодил в них. В этот момент в дверь убежища вкатился взъерошенный Тихон.