Хранитель ключей

»

Девочка крутится вокруг себя, танцует какую-то программу талантливо, живо, точно. Падает красный резиновый мяч. Тело ослабло, больше не слушается. Она споткнулась о то, что не видит.

– Не вижу. Ничего не вижу! – и снова рёв. И снова подбегает бедная мать, пинает злостный мяч, обнимает дочь и просит не переживать. Так и сидят.

***

Мужчина сел на одно колено и взглянул на девочку в белых бинтах, безмолвно сидящей в одиночной палате и глядящей в стену.

– Что с твоей мамой, отцом, бабушками и дедушками? – спросил он сироту.

– Никого нет. Я одна, – произнесла в ответ девочка-подросток, потемневшая за время лечения. – Посадите их навсегда. Если через три или пять лет они выйдут на свободу, они пойдут мстить.

– Ты так думаешь? – мужчина сглотнул. Тёмные мысли придавили его широкое тело.

– Люди не меняются. Они завистливы и обожают мстить тем, кто пострадал от их деяний, потому что сами из себя ничего не представляют.

– Почему ты так считаешь? Неужели все такие по твоему мнению? – мужчина не останавливался в своих вопросах.

– Моих мать, бабушку, дедушку застрелил преступник, севший в тюрьму за браконьерство благодаря моей матери, – она не смотрела на человека, говорила правду без утайки. Её голос проедали ненависть и жестокость к обидчикам, и непримиримость к смягчающему приговору. Мужчина изменился в лице. Стал странным, пугливым и не знающим, что сказать в данной ситуации. Они долго молчали. Девушка продолжала сидеть. Её длинные тёмные волосы превратились в жалкие клочки.

Вся красота и юность были стёрты жутким боем на пустыре, куда ударило несколько ярких, почти чёрных молний, привлекших внимание людей, брезговавших подходить к окну, слыша из улицы доносившийся шёпот малолетних преступников. Чудо спасло детей от обморожения. И чудо, что и этот ребёнок, сидящий перед мужчиной, был жив. – Не переживайте. Это произошло пять лет назад.

– Тебе было… семь? – ужаснулся спрашивавший, впервые встречая такого ребёнка.

– И что с того? – она впервые повернулась к мужчине.

 – Господин судья, я очень устала. В следующий раз, как придёте, принесите мне уголовный и административный кодексы. Я буду следить за справедливостью приговора. И я буду очень зла, если он меня не защитит и если из-за него через пять лет меня убьют где-нибудь в подворотне. Старым ржавым гвоздём, – серые выразительные глаза въелись в подсознание судьи, пришедшего специально к пострадавшей, чтобы всё выяснить и увидеть собственными глазами.