Хранитель ключей

Девушка, уже раздетая, неровной, уставшей походкой вошла в общий зал, соединявший небольшую кухню и две другие комнаты, закрытые на замки.

Во всех комнатах стояла относительная чистота. У дальней стены располагалась большая прозрачная доска, предназначенная для заметок маркерами. На ней уже было прикреплено несколько странных фотографий. Всё было дорого и роскошно. Стеклянный круглый стол вокруг кожаных широких кресел, между которыми помещались рассыпчатые зелёные тушки-антистрессы, был завален учебниками, тетрадями, на которых лежал мощный ноутбук и несколько планшетов.

За этим столом, что было видно, и ели, и работали – об этом говорили кофейные подтёки на стекле, оставшиеся от кружек. Зал был выполнен в бело-синих тонах, и лишь кресла-мешки да зелёные кактусы, находящие на подоконниках, оживляли атмосферу, напоминавшую операционную.

С первого взгляда можно сказать, что Анастасия жила здесь в одиночестве. Все предметы были выполнены в одном минималистическом стиле; кухня или спальня обладали особой энергетикой, будто бы хозяйка помещения ни к чему не прикасалась, а лишь дышала спокойствием и подправляла неровно развешанные фотографии.

Вроде бы дом, но и настоящий офис.

Хозяин нежилых комнат иногда приходил, смотрел на решётку, звонил, насильно проходил и смотрел, что творилось там, ничего не находил, только удивлялся. Как эта несовершеннолетняя получает прибыль? Что делает здесь? Живёт? Не легче ли снять квартиру? Но мало кто знал, что Анастасия здесь работает и получает достаточно, чтобы самостоятельно платить аренду, жить здесь и не заботиться о предрассудках.

Девушка переоделась в сухую одежду, мокрые тряпки закинула в стиральную машину и прошла на кухню готовить. После скромного приёма пищи, выглядящего как рис с соевым соусом и отварное соевое мясо, Анастасия принялась за разбор учебников по физике, химии, программированию и научных журналов по стопкам, чтобы после сложить всё в архивы – так она называла книжные шкафы в спальне.

Методичные движения сменялись лёгким раздражением, особенно это проявилось, когда девушка засела за домашнее задание. Она не любила оставлять дела на завтра, делала до последнего всё, чтобы после не тратить драгоценное время, но упражнения по математике, русскому языку или же по истории слегка выбивали её из строя. Трата времени, не более, но тут уже взыграло честолюбие, теснившее изредка холодное отношение к школьным предметам.