Беспризорный князь

 – Только били. Чтоб шибче шли.

– Кто-нибудь помер? Язвленные есть?

Смерд покрутил головой.

– Ты староста?

– Так! – Смерд поклонился.

– Как звать?

– Кубта.

– Идем!

Князь двинулся вдоль повозок, заглядывая в каждую. Испуганные змеем дети глядели на него со страхом. Иван гладил русые головенки, подмигивал, дети оттаивали и робко улыбались в ответ. Кубта, делая озабоченное лицо, семенил следом. Возле одной из телег князь замер. Среди наваленных узлов и прочего скарба лежала женщина. Сыромятные ремешки стянули ей руки и ноги.

Рот полонянки был также завязан, а распухшее лицо представляло собой сплошной синяк. На белом теле, видном сквозь разодранную рубаху, виднелись кровоподтеки. Медового цвета глаза невольницы смотрели на князя с надеждой. Иван вопросительно глянул на старосту. Тот переменился в лице.

– Это кто?

– Ведьмарка… – Кубта замялся. – Поганая. Рядом жила. Роды принимала, лечила… А что? Разве нельзя? Ты не велел поганых трогать.

– За что ее?

Староста потупился и промолчал.

Иван достал из-за голенища нож, перерезал путы на руках и ногах женщины, после чего сорвал повязку с ее лица. Полонянка, толкнув языком ком шерсти, забитый в рот, стала выплевывать шерстинки. Иван терпеливо ждал. Закончив, ведьмарка вытерла рот и настороженно глянула на князя. Тот протянул снятую с пояса баклагу. Ведьмарка приникла к горлышку. Утолив жажду, вернула сосуд.

– Как звать? – спросил Иван, цепляя баклагу к поясу.

– Млава.

Голос у женщины оказался молодым и звонким.

– За что били?

– Снасиловать хотели.

– Казал: баб не трогали! – обернулся Иван к старосте. Тот испуганно отступил на шаг.

– Их не трогали, я меня, поганую, можно, – пояснила Млава. – Он сам и подсказал – за дочек своих боялся. Мердал! Чтоб язык твой отсох! – Млава харкнула в сторону Кубты. Плевок угодил старосте прямо в лицо. Тот испуганно закрестился. Довольная улыбка тронула разбитые губы Млавы. Иван, протянув руку, помог ей выбраться. Ведьмарка оказалась высокой – почти вровень с князем.

Ступив на траву, она покачнулась. Иван поддержал ее за локоть.

– Ноги затекли, – сказала Млава. – Храни тебя Мокошь, княже! Животом обязана! – Ведьмарка пыталась поклониться, но снова качнулась и оперлась спиной о телегу. – Спалить меня хотели.

– За что?

– Срамные уды им заговорила, когда насиловать стали. Сказала: ни у кого не встанет.

– И? – сощурился князь.

– Не встали.

Иван захохотал. Млава терпеливо ждала, когда он отсмеется.