Пространство и время

Рядом с ним бесшумно развернулся из-под пола портал, и у стола появился официант – молодая хрупкая девушка в шортах и топике, тоже, судя по всему, потомственная космитка.

– У вас тут что, гиноидов перепрошивают под официантов? – Алекс присмотрелся получше. – У-у, да ты вроде живая! Настоящая…

И он пощупал её за голую ляжку. Официантка невозмутимо отпихнула его руку – она, видимо, уже привыкла к подобным проверкам на человечность.

– Что будете заказывать? – с подчёркнутой вежливостью осведомилась она.

– Слушай, девушка, как ты сюда попала? – изумилась Лита. – Официантом работать… Для этого же роботы есть.

– Я на подвигах Геркулеса, – уныло ответила та. – Роботов не хватает…

– Бедная! И сколько же тебе осталось?

– Три месяца…

– Возмутительно! Ну и порядки на Луне!

– Так ведь всех роботов на Землю увозят, – с хорошо скрытой злобой пояснил фиолетовый. – И чипы запасные тоже.

– У нас, на Весте, живых официантов нет, – заявил Алекс.

Тим Том снова прыснул, Макс сотворил особенно зверскую рожу, а Нэя довольно улыбнулась, откинувшись в кресле.

– Ох, – вздохнула Лита. – Даже и неудобно как-то приказывать живому человеку… Ладно. Знаешь, милая, принеси мне, – она понизила голос, – ликёр ананасовый!

Официантка глянула в наручный планшет.

– Да вы что?! – ужаснулась она. – Вам же нельзя! Мне подвиги не засчитают, если я…

– Ладно-ладно, не волнуйся, пошутила я.

Девушка-официантка стала тыкать пальчиком в планшет, принимая заказы. Макс попросил скинуть ему меню и, порывшись в своём гаджете, выбрал «Кровь Франкенштейна» – напиток, вполне подходящий для брутального гота. Остальные заказали какой-либо сок (разумеется, не апельсиновый).

– Добрый вечер! – громогласно разнеслось по всему огромному залу. – А может быть, добрый день, а может быть, доброе утро, кому как нравится, потому что сейчас над нами чёрная лунная ночь.

Зал взорвался бурными овациями.

– Ух ты! Смотрите! Сам Селемун! – восторженно заголосили девицы-практикантки. Алекс даже вскочил, размахивая от восторга руками, а Тим Том захлопал в ладоши, снисходительно улыбаясь.

– А кто это? – прогундел Макс и стушевался, наткнувшись на гневные взгляды аборигенов.