Пространство и время

В этом-то и состоит смысл всей истории: кислорода могло хватить только одному из трёх. Даже двое не смогли бы дожить до Земли.

– И как же… это… как же им быть? – удивился Макс.

– Выход был только один – бросить жребий. Двое должны были умереть. Без вариантов.

Практиканты стали бурно обсуждать столь непростую ситуацию.

– Вот это да!

– Да как же это так?

– А что, обязательно надо жребий кидать, да?

– Должен был остаться самый опытный.

– Нет, капитан!

– Нет, самый молодой!

– Нет, самый умный, дура!

– Нет, самый нужный для полёта! Сама дура!

– Спокойно, спокойно, – прервал дискуссию Эдди.

 – Как я сказал, они решили бросить жребий. Двое из них отправили третьего в соседний отсек, чтобы он принёс из игрового комплекта три шашки – две чёрные и одну белую. Они собирались взять шлем от скафандра, положить туда шашки, потрясти, перемешать и потом по очереди доставать – кому какая попадётся. И вот этот третий вышел, закрыл за собой люк и…

Он сделал паузу

– И?

– И вакуумировал отсек с теми двумя!

Практиканты несколько секунд сидели молча с открытыми ртами.

– Вот гад! – злобно произнёс Алекс.

– Великие Странники!

– Ничего себе!

– Да это… да это же…

– Да как же так можно?

Второй пилот с улыбкой наблюдал за возбуждёнными стажёрами, довольный произведённым эффектом.

– А чем всё закончилось? – в конце концов поинтересовалась Милли.

– А чем всё могло закончиться? Корабль достиг Земли, его перехватил близ перигея спасатель, и выживший пилот вернулся домой.

– И его не наказали?

– Нет, он сымитировал, как будто те двое погибли во время аварии. Его даже наградили как героя.

– А кто он был? Капитан? Второй пилот? Третий?

– Да какая разница? История об этом умалчивает.

– И что же было дальше?

– Этот пилот не смог больше жить. По одной версии он умер в первую же ночь на Земле, по другой – сам наложил на себя руки.

В кают-компании наступило молчание.

– Ну и легенда… – пробасил Макс.

– А причём тут дань Оберона? – удивилась Лита.

– Да, какая связь с какой-то там данью? – подхватила Нэя.

– И с датчиком расхода кислорода… – задумчиво произнесла Милли.

Санчес откинулся на спинку кресла и, скрестив руки на груди, дождался тишины.

– История на этом не заканчивается. Корабль «Оберон» был восстановлен на ремонтной базе и опять стал ходить в рейсы с новыми экипажами. Но только за ним закрепилась дурная слава.