Пространство и время

А вдруг что-нибудь выйдет из строя?

– И наши… ну, которые из академии, это умеют?

– Ага, их тоже этому обучали. Факультативно.

В рубке управления наступило недолгое молчание.

– Технический прогресс, разумеется, нельзя остановить, – задумчиво произнёс второй пилот, – но он имеет и обратную сторону. Человек быстро привыкает к всевозможным удобствам и потом уже не может без них обходиться. Совсем.

– Ну и что? Разве эти удобства могут исчезнуть?

– Как знать… Никто ведь не застрахован от попадания в какую-нибудь экстремальную ситуацию, где всё придётся делать своими руками и головой.

– Да ну… Сейчас ничего не может случиться, никакой катастрофы. Мировой Совет этого не допустит.

– Хорошо, если так, – Эдди не стал ввязываться в дискуссию. – Чего вы там сцепились-то? – небрежно перевёл он разговор на другую тему.

– Ага, меня этот… космит лохматый Геркулесом обозвал!

– Ну и что? У тебя разве в интернате прозвища не было?

– Да не учился я в интернате! У моих родителей лицензия…

– Да-да, верно, я и забыл совсем.

Боюсь, ты много потерял в жизни, обучаясь дома.

– Ага, как же! Нужен мне этот интернат… А у тебя, Эдди, тогда что, тоже было прозвище?

– Конечно! Там ведь у каждого есть какая-нибудь кличка, или, как у нас говорили, «позывной».

– А зачем?

– Ну, например, чтобы воспитатели не догадались, о ком идёт речь.

– Да-а… Как сказал бы наш повар Алекс, прикольно! И как же тебя называли?

– Циркуль. У меня ноги были длинные.

– Пф-ф! И тебя это не задевало?

– Да ну, ерунда какая… А у нашей Салли, знаешь, какое было прозвище? Курочка!

– Ха-ха!

– Вот видишь, а ты обижаешься на «Геркулеса».

Ко всему надо относиться с юмором. И над собой уметь посмеяться, и над другими можно подшутить. Только деликатно, без унижений. Понял?

– Да понял я, Эдди, понял! Буду копить в себе чувство юмора.

– Удачи! Ладно, ступай отсюда, дежурь дальше. А то скажут, что ты слишком долго пролитый кофе убирал.

Выйдя из рубки, Тим Том спустился вниз и, помедлив немного, решительно вошёл в физотсек.

Милли старательно делала упражнения на степпере, Макс, очевидно, находился за шторкой, а Зая неподвижно лежал на лотке томографа, закрывшись с головой одеялом. Пустой чемодан сиротливо стоял в углу.

– Эй… ты не спишь? – Геркулес легонько потряс селенита за плечо, и размеренный шорох тренажёра тут же прекратился – Милли стала настороженно прислушиваться. Лежащий житель Луны недовольно брыкнул ногами.