Чистильщик

Смочив в растворе полотенце, он осторожно обтер лицо мальчика. Максим только морщился, иногда чувствуя боль.

– Терпи, – произнес незнакомец.

– Хорошо меня отделали? – попытался пошутить Максим.

– Жить будешь.

Странно, мужчина, вроде бы, ответил на шутку, но в голосе его не слышалось ни тени иронии, лицо оставалось суровым и взгляд был серьезен.

– Вы сторож? – спросил Максим.

Незнакомец кивнул.

– Я вас раньше не видел.

– Я недавно здесь работаю. И, в отличие от тебя, в неурочное время по школе не шляюсь.

Мое рабочее время – ночь.

– А говорили, что милиция охранять будет.

– Я дешевле. И надежнее.

Сторож отложил полотенце, посмотрел на своего пациента и произнес:

– Стало лучше. Раньше ты, наверное, был симпатичнее, но, в конце концов, могло быть и хуже.

Максим снова посмотрел в зеркало. Лицо было уже не такое страшное, но следы побоев проступали слишком явно, объяснений с сестрой не избежать. А стало быть – новый скандал, очередная нервотрепка. Тяжело вздохнув, Максим протянул:

– Да-а-а…

– Шрамы украшают мужчину, – невозмутимо сказал сторож.

 – Так, по крайней мере, утверждают некоторые. Но я не хотел бы оказаться на твоем месте.

И опять невозможно было понять, шутит он или говорит серьезно.

Максим посмотрел на свою рубашку, она была безнадежно испорчена. Мальчик снова вздохнул. Нет, в таком виде возвращаться домой совсем не хотелось. Неплохо бы оттянуть встречу с сестрой. Если прийти домой попозже, можно будет отложить разборку до утра.

Но и здесь оставаться как-то неудобно, сторож и так уже достаточно помог ему. Придется, видимо, опять шляться по улицам допоздна.

Максим потянулся было за своей сумкой, но сторож вдруг открыл хлебницу, достал оттуда тарелку с бутербродами и поманил мальчика рукой.

– Есть хочешь?

Предложение оказалось своевременным. Максим вдруг почувствовал голод, кроме Катькиной яичницы, проглоченной утром наспех, во рту маковой росинки не было. Максим подсел к столу. Сторож поставил перед ним стакан с чаем, придвинул сахарницу.

– Меня Максимом зовут, – решил познакомиться мальчик.

Сторож кивнул, но ответного представления не последовало.

– А вас? – спросил Максим.

– Александр, – не сразу ответил сторож. – Петрович.

– Вы здесь живете? – продолжал расспрашивать Максим.

Сторож снова кивнул.

– А вы неразговорчивы, – заметил Максим.

– Просто не привык разговаривать, – ответил Алесандр Петрович. – Я давно живу один.