Лилии и Маяки

– Налить тебе согревающей микстуры? – жизнерадостно предложила Кэт, потянувшись в металлический шкаф, с визгом и лязгом отворяя тяжелую дверь и доставая пластиковую плоскую бутылочку рома Old Monk. – Два кубика льда?

– А не рановато ты начинаешь вечеринку, золотко мое? – так же жизнерадостно и поощрительно согласился Хэм, предостерегая ее трубным голосом. – По-моему, душа моя, ты поддалась моему тлетворному влиянию и уже не бранишься за рюмочку по утрам.

При этом он удалился в туалетный отсек и неловко громыхнул унитазной крышкой.

Последующие минуты он насвистывал какой-то бравурный мотивчик, а затем донеслись звуки смыва. У Кэт глаза полезли на лоб, она растерялась и не знала, как правильно среагировать на произошедшее.

«Он бы еще чиркнул спичкой и расположился на унитазе за более весомым занятием!» – мысленно возмутилась она, качая головой, как это делают местные жители.

На этот раз не было сил разбираться или говорить об этом… сближении. Очень хотелось есть, пить, постоять под душем и потом завалиться на кровать.

И спать. Долго. В тишине. И без снов.

Хэм вышел из-за перегородки как ни в чем не бывало, умытый, посвежевший, но все-таки с утомленными слипающимися глазами.

– Я готов к дезинфекции! И скорее завтракать!

Это была больше мера предосторожности, чем бытовое пьянство. Отпуск только начался и было бы неудачей простудиться и слечь в первый же день. Они чокнулись, сказали в один голос «На здоровье!», проглотили ароматный коричневый ром и вышли в ослепляющее утро.

Пока собранный Хэм навешивал замок на засов хижины, Кэтти размашисто покачиваясь, брела по направлению к ресторану. Дорожка была устлана узкими циновками с орнаментом по краю. В кадушках росли молодые пальмы. Черный пес, с которым ее мужчина познакомился еще вчера, спохватился и завилял хвостом, потом потянулся, вытягивая морду вверх и растягивая затекший позвоночник. Хэм нагнал ее в этот момент. Они переглянулись, заулыбались и, не сговариваясь, наклонились к собаке.

– Давай назовем его Кутрапалыч? – прозвенела Кэтти. Взяла за руку Хэма и они ускорили шаг к самому выгодному столику с позиции вида на море.

Непроснувшийся окончательно медлительный официант протянул им меню и спросил, хотят ли они что-нибудь попить. Оба заказали жгучий и сладкий масала чай. И принялись изучать список блюд кухни своего скромного отеля.

Хэм, как обыкновенно, взял яичницу с беконом, сыром, томатами и перцем, с картофелем и фасолью.