Лилии и Маяки

Красиво отражалась звездная ночь, в воде колыхались фонарики рыбацких суденышек, пахло морем, по серебристым волнам гуляли колебания далеких звуков.

Они обсуждали увиденное в ресторане, восхищались в очередной раз индийскими блюдами и методами приготовления, мечтали, что на рыбном рынке спозаранку купят что-нибудь редкое и приготовят следующим вечером на костре, они планировали свои поездки и договаривались, какие пляжи хотят посетить, на какие экскурсии поехать.

Оба были в таком благодатном настроении и расслабленном состоянии духа, что трудный разговор начать боялись или пока воздерживались.

Сладкая болтовня двух заговорщиков лилась и не хотелось усложнять этот ритм. Мелодии двух голосов переплетались с морским прибоем и вибрировали биением двух разгоряченных сердец. Возбуждение подступало и уже подрагивала заслонка страсти.

Вокруг блуждали такие же опьяненные отдыхом, плещущейся водой и рассыпавшимися солеными брызгами обнимающиеся фигуры. То лучи от лобных фонарей выхватывали полоски песка и травы, то собачий лай разлетался над мерным рокотом морских барашков, то грудные пульсации заслоняли остальной мир и грозили выдернуть в параллельную реальность желания, обладания и удовлетворения.

Так и случилось!

Улучив момент, когда гуляющие разбрелись кто куда, когда ровное лунное сияние затопило весь пляж и высветило пустые шезлонги с синими матрасами, в немом танце страсти они устремились к пальмам. И снова миксер вожделения заработал на предельной скорости! Кокосы под пятками, шелковые рукава, клетчатая ткань рубашки, свежие царапины на спинах, колокольчики на ноге, свежая шишка на лбу, обжигающее дыхание прямо в ушную раковину, скользкая соленая слюна по подбородку, поглаживания и покусывания, сила давления и противостояние заломленных запястий, требование еще, продолжение и углубление обсуждения этого взаимного проникновения в воспламенившуюся плоть…

Калейдоскоп переживаний остановил смену картинок, кружение и мозаика притормозили.

Бусины пота украсили их ключицы, символично окольцевав и перекрестив их судьбы. Застывшие следы пролегли по загорелым бедрам, влажные тропки на животе отражали ночь.

Не в силах расцепить объятия, они стояли на затекших ногах, прижавшись к стволу пальмы. Кутались в непослушную арафатку, терлись носами и лепетали свой экстаз.

Оделись. Обнялись. Отошли от безумия. Отправились назад. К хижине. Без слов. Обмениваясь красноречивыми пылкими взглядами, глубокими смыслами и благодарными взмахами ресниц.