Хозяин дракона

 – Не побрезгуй, отведай нашего угощения!

Некрас положил на лист лопуха оставшуюся свинину, ломоть хлеба, прибавил печеных судаков. Все это с поклоном подал девице. Та, поколебавшись, взяла еду и села на пенек. Свинину отложила, а рыбу стала есть, отхватывая зубами большие куски и чавкая.

«Навка! – утвердился в своем подозрении отрок. – Рыбу выбрала…»

Тем временем Некрас поднес навке фляжку. Та надолго приникла к горлышку, а затем, отбросив обглоданный хребет, схватила следующую рыбу и не остановилась, пока не обгрызла, не обсосала ее до последней косточки.

– Укусно! – заметила навка, бросая на песок и этот хребет. – Не хочу более! Добрые вы люди… Что делаете здесь?

– Рыбу ловим! – пояснил Некрас, кланяясь. Когда сотник выпрямился, Олята заметил в его глазах какие-то странные искорки.

– Здесь я рыбу ловлю! – нахмурилась навка.

– Прости, не знали! – развел руками сотник. – На рассвете уйдем!

– Ладно! – согласилась навка. – Но чтоб на рассвете… Это кто? – навка испуганно указала на голову подползшего к костру змея.

– Смок мой, – пояснил Некрас. – Не бойсь, он добрый.

– Не укусит? – деловито осведомилась навка.

– Ни в жисть! – заверил Некрас.

Навка встала, подошла к змею и осторожно тронула его ладошкой. Смок закрыл глаза и заурчал. Навка погладила его по колючей голове и отступила к костру.

– Пойду! – сказала она, потягиваясь. – Спать хотца. Отрок пусть идет со мной!

Олята испуганно отшатнулся.

– Не бойсь! – шепнул ему на ухо Некрас. – Она безвредная…

Олята робко встал, навка взяла его за руку и повела за собой.

«В воду потянет! – дрожал Олята. – Там обовьет руками – и на дно!» Отрок оглянулся в надежде, что Некрас заберет его, но сотник только улыбнулся в ответ. Навка, к облегчению отрока, повела его не к реке, а в лес. Недалеко. У высокой сосны она наклонилась и стала странно грести руками. Олята присмотрелся и понял, что навка разравнивает кучу сухого мха.

– Добро будет! – сказала гостья, разгибаясь. – Ложись! Спать будем!

Олята, поколебавшись, робко прилег, навка тут же пристроилась рядом.

Обняв Оляту, она уткнулась носом в его плечо и ровно задышала. От странной гостьи пахло потом и немытым телом, и Олята вдруг сообразил, что навки так не пахнут. Они же в реке живут, должны быть чистые! Олята осторожно отодвинулся от странной девицы, рука ее соскользнула с его плеча.

– Не ходи во двор, Василько! – пробормотала она. – Засекут! Они злые…

Олята замер, чуть дыша, и девица успокоилась.