Хозяин дракона

Сотник Жегало ежился, но глаз не опускал. Невысокий, крепко сбитый, Жегало был некрасив. Смуглое, скуластое лицо с глазами-щелочками, сам чернявый, борода клочковатая… «Половецких кровей, – думал Святослав, злобясь. – Мать покрыл кто-то из степняков. Набрали в войско выблядков, мать их! Расхлебывай теперь! Ишь, стоит гоголем! Жегало… Выбрали имечко!»

– Ты велел сено в Городец тащить? – сурово спросил Святослав, с удовлетворением наблюдая, как корчит сотника от вопроса.

– Я! – тихо ответил Жегало.

– На лугу места не было?

– Крали там сено! Днем привезут, а ночью волокут… Схоронят затем по лесам – не найти!

– Сторожа на что?!

– Луг большой.

На одной стороне сторожа, на другой крадут. Каждую ночь.

– Значит, сторожу на каждую сторону! – раздраженно сказал Святослав, зная, что ответит сотник.

– Людей не было. Две сотни всего… На броде – сторожа, по берегам разъезды, сторожа в Городце, – стал перечислять сотник. – За Ростиславом смотрели крепко, чтобы успеть, случись нападение, в Городце запереться и тебя упредить, великий князь.

Но более всего приходилось отряжать воев за припасами. Не хотели смерды по доброй воле хлеб и сено отдавать, с вилами кидались. Кричали: «Все равно зимой подыхать!», – сотник облизал губы. – Ты велел припас на большое войско заготовить: все забирали, подчистую. Не наши земли, княже!

«В наших тоже кидаются! Что из того, что смердов обобрали? Где теперь эти припасы?» – горько подумал Святослав, но вслух сказал другое:

– Понимал, что может загореться?

– Понимал…

– Что сделал?

– Отобрали у жильцов кресала, лучины, светцы, все дрова из Городца вынесли, чтоб в печах не палили.

Ночевали жильцы в посаде, в городе оставалась сторожа.

– Она и подожгла!

– Не могла! – Жегало снова облизал губы. – У нее тоже кресала отбирали, а тех, кто в ту ночь стоял, я много лет знаю. Трое сгорели, десять обожглись…Головой за них ручаюсь!

«Головой и ответишь!» – хотел сказать Святослав, но вовремя остановился. Княжье слово – не воробей, вылетит – думай потом, как поправить.

Казнить сотника успеется – надо разобраться. Жегало, видно, этого тоже желал. Сотнику хотелось что-то сказать: крутился, пыжился, ожидая вопроса. Но Святослав не спешил. Пусть помучится, половецкая кровь!

– Жегало знает, кто Городец спалил! – пришел на выручку сотнику тысяцкий Горыня.

– Кто?

– Ростиславичи!

– Это я и без тебя ведаю! – усмехнулся князь. – Всяк знает, кому Городец спалить свербело.