Господин военлет

Четыре обезвреженные «черные вдовы» – это десятки спасенных жизней. Солдатик Петров приказ выполнил…

Назавтра по западным каналам прошел душераздирающий сюжет о мирных жителях, расстрелянных на дороге убийцами-федералами. Окровавленные женские лица крупным планом, сгоревший «УАЗ». Машину мы не жгли – это сделали абреки, да только поди докажи! Сюжет показали и по российским каналам – с тем же комментарием. Иного ждать не приходилось: все знали, кому принадлежит родное телевидение. Возмущенные горцы требовали наказания виновных.

Поначалу я эти выступления не принял близко к сердцу: горцы постоянно возмущались и чего-то требовали. Им можно было все: выгонять русских из домов, грабить их, избивать, отрезать живым людям головы… Русским разрешалось лишь безропотно умирать. С точки зрения Запада и его марионеток в России, так было правильно.

Но я не понимал силы общественного мнения. Вернее, сноровки тех, кто его создает. У абреков пиаром заведовал профессиональный актер, причем, как говорили, не бесталанный.

Он выжал из ситуации все и даже больше. В Кремле решили лечь под Запад. Комбат защищал меня, как мог, но его сломали.

Нас арестовали и отдали под суд. Все прекрасно понимали, что происходит. Профессиональные судьи, ознакомившись с делом, отказывались нас судить – устроители спектакля созвали присяжных. Перед судом их «просветили»: жирные морды в обрамлении генеральских погон заявляли в телекамеры, что такие, как Петров, – позор российской армии, старший лейтенант и его подчиненные заслуживают сурового наказания.

Но «морды» не знали свой народ – те, которые кормятся западными объедками, его никогда не знают…

Присяжные нас оправдали, единогласно. «Морды» в телеканалах выглядели кислыми, что-то бормотали о правовой неграмотности, но люди в зале суда ликовали. Нас обнимали, поздравляли и даже пытались качать. Западные каналы показывали это крупным планом, прозрачно намекая, что русские – нация убийц.

Из армии меня все же уволили, да после всего случившегося я и сам бы не остался. Я подыскивал себе занятие, как вдруг сообщили: готовится пересмотр дела. Но честные люди в России были всегда, только на больших постах их не часто встретишь. Мне вручили фальшивые документы, дали денег и велели лечь на дно.

Наверное, послушайся я, все бы утряслось. Но у каждого своя мера… Рядом со мной никого не было.