Дочь короля

После того как король покинул шатер в сопровождении не перестававших играть музыкантов, после того как удалились придворные, королевские слуги, стража, после того как разбрелись посетители, Мари-Жозеф осталась в обществе Ива и графа Люсьена.

Мари-Жозеф устало опустилась на стул, разумеется не стул его величества, это было бы непростительной дерзостью, а на другой, еще хранивший тепло тела шевалье де Лоррена.

Новые туфли, которым Мари-Жозеф так радовалась поначалу, нестерпимо жали.

– И когда мне будет позволено продолжить, граф Люсьен?

Не отвечая, граф Люсьен задумчиво разглядывал приколотые к доске рисунки Мари-Жозеф.

– Скажите, мадемуазель де ла Круа, живые существа удаются вам столь же хорошо, сколь мертвые?

– Да, месье де Кретьен, запечатлеть жизнь куда проще.

– Пожалуйста, представьте Академии наук рисунок, изображающий русалку – живую русалку, – для медали, отчеканить которую задумал его величество. Впрочем, не могу обещать вам, что именно он будет избран.

– Но когда мой брат сможет продолжить препарирование?

– Сестра, – перебил ее Ив, – граф Люсьен оказывает нам неслыханную честь. Будь добра, потрудись хотя бы вежливо ответить.

– Конечно, сударь, как же иначе! – воскликнула она. – Я польщена, сударь, и от всего сердца благодарю вас. Но рисунки и медали не подвержены разложению. А вот вскрытие русалки…

– Продолжение вскрытия – всецело во власти его величества, – напомнил Ив.

Он взял с лабораторного стола длинный осколок стекла, швырнул в мусорное ведро и разбил с гулким, точно колокольным, звоном.

– Но ты же сам говорил, что русалок осталось мало. Что, если тебе больше не удастся препарировать ни одну?

– Конечно, я буду сожалеть об этом. Но в мире множество неизвестных науке созданий.

Ив приказал слугам обложить тело колотым льдом.

– Вскрытие будет продолжено через два-три дня, – неожиданно объявил граф Люсьен.

– Не сегодня? – ахнула Мари-Жозеф.

– Полагаю, сегодня это невозможно. Сегодня его величество принимает его святейшество папу.

Ив кивнул, соглашаясь с графом Люсьеном.

– Я должен прибыть в распоряжение его святейшества. Морская тварь подождет.

Лакеи засыпали колотый лед толстым слоем опилок.

– Тогда завтра? – спросила Мари-Жозеф.

Граф Люсьен рассмеялся:

– Уверяю вас, его величество будет занят с утра до глубокой ночи.