Дочь короля

– Теперь, когда я доказал, что я настоящий химик, – вы порекомендуете меня в качестве ассистента вашему брату?

– Ни в коем случае! – отрезал месье.

– Вы явились к ужину, распространяя зловоние серы, – упрекнула сына мадам, – а теперь еще хотите вымазаться рыбьей требухой? Вам не пристало марать руки.

– Или репутацию, – многозначительно добавил Лоррен, словно предостерегая Шартра от чего-то.

– Не будем об этом, мой милый, – явно обеспокоенный, произнес месье и тут же постарался сменить тему, снова обратившись к сыну: – Баловаться алхимией – ниже твоего достоинства.

– Конечно, сударь, конечно! – воскликнул Шартр. – Я изучаю химию. Это весьма и весьма важная наука. Перед нами открывается возможность узнать, какие законы лежат в основе мироздания.

– А зачем это нужно, сударь? – осведомился его отец. – Это как-то упрочит положение нашей семьи?

– Чтобы упрочить положение нашей семьи, – подхватил Шартр, – я женился на мадам Люцифер.

– Ради всех благ, которые за этим воспоследовали, – заключила мадам.

Месье, угрожающе покраснев, возвысил голос:

– У вас и так достаточно обязанностей.

– И что же это за обязанности, сударь? – Хотя Шартр говорил совершенно спокойно, даже почтительно, взор его незрячего глаза пугающе блуждал по комнате.

– Угождать королю, – ответил месье.

Мари-Жозеф облегченно вздохнула, когда, всего за минуту до того, как месье и мадам со свитой встали с мест, чтобы направиться по дворцу в Мраморный двор Версаля, появился Ив.

Он галантно поклонился; дамы стайкой сбились вокруг него, с притворной застенчивостью прикрываясь веерами. На фоне придворных – и мужчин и дам – он неизменно выделялся своей простой рясой и красотой. Однако поведать мадам истории о русалках он уже не успел.

Ив взял руку Мари-Жозеф, положил на сгиб своего локтя, и они присоединились к торжественной процессии. Она гордилась тем, что сопровождает брата, но невольно ощутила укол зависти к мадемуазель д’Арманьяк: та шла между шевалье де Лорреном и Шартром, взяв под руку одного и кокетливо таясь за веером от другого.

– Что ты налепила на лицо? – прошептал Ив.

– Это не я, это месье.

– Моя сестра должна обходиться без таких ухищрений.

Мягко и осторожно он снял мушку с ее верхней губы.

– Прости. – Мари-Жозеф старалась говорить как можно тише. – Я не знала, как вежливо отказаться.