Дочь короля

Этот французский монарх имел случаи возвыситься над представителями Римско-католической церкви, однако он был проницательным дипломатом: он никогда не вынудил бы идти пешком богобоязненного, смиренного старца, он слишком дорожил перспективой заключить с ним договор.

Карета медленно проследовала меж двумя апельсиновыми деревьями. Проезжая сквозь толпу, Иннокентий милостиво кивал собравшимся, сопровождаемый мощными, как рокот волн, неумолчными криками «ура!». Толпа сомкнулась вслед за каретой, заполнив все пространство меж апельсиновыми деревьями.

Зеленые листья и белые цветы затрепетали, словно ожив.

Высокие двери дворца распахнулись, и на пороге появился король.

Людовик неторопливо, размеренным шагом пересек Мраморный двор; король был великолепен в своем коричневом бархатном жюстокоре, украшенном целой россыпью тигриного глаза и отделанном золотым кружевом, в зеленом атласном жилете, сплошь расшитом золотом, сияя бриллиантами подвязок и пряжек на башмаках.

Ради сего знаменательного случая он надел поверх жюстокора орден Святого Духа. Сверкающие бриллианты покрывали длинную голубую орденскую ленту, а рубины и сапфиры – золотые ножны парадной шпаги его величества. Поля его шляпы были обшиты испанским игольным кружевом, а на плечи монарху с нее низвергался целый водопад прекрасных белоснежных пышных перьев.

Мари-Жозеф сделала глубокий реверанс. Вокруг нее принялись кланяться придворные, зашуршали шелка, зашептали бархаты.

Мари-Жозеф решилась выглянуть из-за спин и посмотреть, что происходит.

Внизу, во Внешнем дворе, швейцарские гвардейцы выстроились двумя шеренгами, обрамляя путь папской кареты. Лошади, высоко поднимая ноги, рысью подскакали к пологой лестнице на самом краю Мраморного двора.

Его величество остановился наверху лестницы.

Король не прерывал все нарастающих криков ликования. Он стоял, во всем своем великолепии и славе, в окружении двух поколений своей семьи, сопровождаемый свергнутым королем Яковом Английским и его супругой королевой Марией, министрами и советниками.

Мадам де Ментенон, бесцветная и безмятежная, потерялась в последних рядах блестящей королевской свиты.

У Мари-Жозеф перехватило дыхание. Белоснежное облачение понтифика выделялось на фоне сумрачно-серой коляски.

Его святейшество спустился с подножки.