Изумруд Люцифера

– Неделя, может, две.

Гость молча кивнул.

– Боитесь? – не удержался Кузьма.

– Отбоялся, – хрипло отозвался гость, – ожидание смерти страшнее ее самой. Я это теперь точно знаю. Эти сны…

– Я вообще поражаюсь, как вы на ногах держитесь, – сочувственно сказал Кузьма, – другие в таком состоянии уже не встают.

– Сейчас покажу, как.

Ломтев стащил с себя куртку, затем поочередно закатал рукава джемпера. Кожа у локтевых сгибов была сплошь в синяках от уколов.

– Держусь на этом… Столько лет дурь возил, а сам ни разу не пробовал.

Теперь вот пришлось. И еще вот! – он достал из сумочки плоскую темную бутылку. – Виски. Раньше я считал, что лучше нашей водки нету. Ерунда! Хорошее виски – это и вкус, и кайф, и лекарство. Хотите? Понемногу?

– Давайте.

Кузьма достал из офисного шкафа два темно-зеленых бокала.

– Что это? – воскликнул Ломтев. Изменившись в лице, он уставился на бокалы.

– Интересные, да? Еще с советских времен. Дизайн, видимо, слизали с какого-то старинного образца.

Смотрите: ножка широкая и плавно переходит в чашу. Мне нравится. И графин оригинальный – вон он, в шкафу. Мне на день рождения подарили, а жена не любит цветную посуду. Принес сюда. Было шесть бокалов, один недавно разбили…

– Действительно, похож на старинный, – подтвердил гость. – И чаша в половинку апельсина…

– Меньше.

– Это сейчас апельсины крупные, в древности они были мельче. Говорите: было шесть, а теперь пять? – почему-то уточнил Ломтев.

– Ну да!

– Не зря я к вам пришел, – непонятно сказал гость, и Кузьма мог поклясться, что голос его повеселел, – тем более стоит выпить!

Он плеснул в бокалы из темной бутылки, и они молча выпили. Кузьма не жаловал виски, но вкус этого был не сравним с теми, что он пробовал раньше: мягкий, с пикантным ароматом дыма и чего-то еще… Чуть позже он ощутил, как по всему телу разлилось тепло, а в голове приятно потяжелело.

– А? Что я говорил?! – довольно сказал Ломтев и поставил свой бокал на стол.

 – Ну вот, теперь можно рассказывать.

За границу я перебрался не сразу. Пока лежал на своем дне… А… что скрывать… У женщины одной три месяца жил, из дому не выходя. Любила она меня. Я ей наврал, что на фургон по пути бандиты напали, я сбежал, а теперь боюсь, что на меня все свалят. Она поверила… Это она все настригла, – Ломтев пошевелил вырезки на столе. – Я обещал потом вызвать ее к себе – обманул… – он помолчал.