Изумруд Люцифера

Плеснув в зеленый бокал, он с наслаждением выпил и закурил, пуская сизые кольца к потолку. Какое-то смутное чувство тревожило его, и, налив себе виски еще раз, он понял: несмотря на то, что в кабинете вроде бы все осталось на месте, чего-то не хватало. Кузьма поочередно проверил ящики стола. В одном из них газетные вырезки, принесенные Ломтевым, были рассыпаны в беспорядке.

«Они взяли план, – понял он. – Зачем? Деньги? Ну, конечно! Он задолжал, а они кредиторы… Все ясно. Сказали бы мне сразу, отдал бы эту бумажку: пусть ищут… А то дубинкой по голове, затем в офис залезли… Не надо было все-таки его сюда пускать.

И человечишка мерзкий, и проблем после него…»

Кузьма глянул на часы. Полшестого. Ехать домой смысла не было. Он бросил погасшую трубку в пепельницу, снял пиджак и, оставшись в тонком свитере, стал сдвигать стулья у стола в линию. До начала работы редакции оставалась еще пара часов, а ему неудержимо хотелось спать…

* * *

Двое кнехтов в кожаных панцирях и медных конических шлемах натужно катили круглое каменное ядро по площадке, останавливаясь на выбоинах и наваливаясь на груз всем телом.

Наконец, они завалили ядро в длинный желоб под толстой балкой камнемета, как раз под огромным ящиком противовеса, натянули на камень сетку из толстой, подшитой кожей веревки. Командир метательной машины, щуплый и рыжебородый арагонец в таком же шлеме и панцире, вопросительно посмотрел на стоящих неподалеку людей. Один из них высокий, худой, с палицей на поясе, другой – низкий, коренастый, опирающийся на железный посох; судя по рясам, они были монахами. Третий был рыцарем – тоже коренастый, в кольчуге и латах. Поднятое забрало шлема открывало немолодое лицо с глубокими морщинами на выдубленной ветрами коже и густую проседь бороды.

– Уйдемте, святой отец! – сказал рыцарь монаху с посохом, с опаской поглядывая в сторону замка. – Нельзя стоять так долго на виду у еретиков. Я думаю, они давно нас заметили и могут решиться на святотатство.

– Успокойтесь, де Леви! – отмахнулся монах, не переменяя позы.

 – Отсюда до стен достаточно далеко, чтобы нас не достала стрела арбалета. А камнемет у еретиков никуда не годится: у них нет такого славного мастера, как наш Дюран.

Высокий монах с палицей приосанился и кашлянул:

– У них даже не «требюше». Какой-нибудь «перрье», собранный из подручного материала. Еретики понятия не имеют, как нужно крепить пращу к балке, какой там нужен зубец и как отрегулировать длину пращи.