Зора

ХуМа вздохнул полной грудью. Ему показалось, что запах гнилья не такой уж противный, а даже чем-то родной. С трудом покинув бак, он рассеяно осмотрелся. Дом Ярослава находился в квартале от этого места.

Двигаясь вдоль кустов, петляя между деревьями, ХуМа искусно прятался от посторонних глаз и вскоре очутился в знакомом дворе.

«Нива» замыкала придомовую парковку. Кончиком ножа с нескольких попыток удалось провернуть личинку замка в двери машины.

Спрятав в багажник остатки дипака и ружье с патронами, он просидел в салоне до тех пор, пока кожа не вернула свой цвет.

ХуМа поднялся к Ярославу на этаж. В душе он надеялся найти друга дома. Но на настойчивые звонки никто не отвечал.

Мобильный номер абонента был временно не доступен.

Осеннее солнце приятно пригревало.

Обшарив вблизи расположенные дворы и не найдя никаких следов друга, он забрал вещи из багажника и поехал домой.

Оля и Алексей обедали. Приход главы семейства вызвал бурный восторг.

Версия о сломавшейся машине Ярослава всех устроила.

Максим дал слово больше не откладывать это мероприятие.

Хороший обед заставил его немного расслабиться.

Обсудив текущие проблемы, ХуМа уединился в комнате, где находился его импровизированный кабинет.

Беглый осмотр лазерного прицела показал, что дальнейшее боевое применение требует установки аккумулятора помощнее.

Дождавшись, когда Оля наговорится по телефону, Максим предложил устроить чаепитие с тортом.

Алешка несказанно обрадовался такой идее и сам захотел выбрать себе лакомство, составив маме компанию.

Оставшись один, ХуМа разыскал в интернете телефоны справочных служб. Через десять минут Ярослав был найден в одной из городских больниц.

Он лежал в травматологии. Самочувствие больного, по словам голоса из регистратуры, оценивалось как удовлетворительное. У него подозревали сотрясение мозга, поэтому посетить его разрешили не раньше шестнадцати часов завтрашнего дня.

Вскоре из магазина принесли торт, и все дружно пошли пить чай. Посиделки затянулись. Лешка был счастлив. Под конец чаепития Максим внезапно ощутил нарастающую головную боль.

Нежно потрепав сына за волосы, он пошел в комнату прилечь на диван. В мозгу красочно всплывали картинки прожитого дня.

«Главное – все живы, – стучало в висках, – завтра все будет ясно».