Князь Мещерский

Одетый в серую косоворотку, в картузе и с большой холщовой сумой через плечо, он скокнул к вагону и хитро посмотрел на Прова из-под кустистых бровей.

– Добрые у тебя сапоги, служивый, – сказал елейно. – Продай!

– Ну да! – усмехнулся Пров. – А ходить-то в чем?

– Лапоточки дам, – сказал мужичок, засунул руку в суму и достал пару лаптей. – Вот, как раз на твою ногу. Онучки у тебя есть, веревочкой обвяжешь – и ходи. Веревочку тоже дам.

– В лаптях много не навоюешь! – хмыкнул сидевший рядом с Провом Прохор.

– На фронте другие дадут, – успокоил мужичок.

 – Нешто можно солдату без сапог? А доехать и лаптей хватит. Я тебе рубль заплачу.

– Ты что, дядя?! – возмутился Пров. – Добрые сапоги пять рублей стоят, а то и шесть.

– Так то новые, – не смутился мужичок, – а твои ношенные. Не хочешь рубль, тогда – вот! – Он достал из сумки штоф водки. – Выпьешь дорогой. На фронте не нальют.

– А давай! – махнул рукой Пров, подумав.

Его примеру последовал Прохор. Для него у мужичка нашелся второй штоф и пара лаптей.

Набежали и другие покупатели. К возвращению унтера пятеро солдат поменяли сапоги на водку[13 - Типичная ситуация в реальной истории. Некоторые ушлые солдаты, получив новые сапоги взамен пропитых, тут же снова их продавали.]. Унтер разогнал торговцев и запрыгнул в теплушку. Паровоз дал гудок, и поезд тронулся.

– Ну, архаровцы! – сказал унтер, разглядев лапотное войско. – Будет вам по приезде! Да и мне с вами.

– Не сердись, Корнеич! – сказал Пров. – На войну едем. Вместе в окопах гнить.

Лучше выпей с нами, окажи уважение обчеству.

Корнеич оказал. Лапотники сели в рядок на нарах и под завистливые взгляды остальных солдат приступили к действу. Пили из котелка, слив в него водку и прикладываясь по очереди. Закусывали сухарями с консервами, благо еды хватало. Хорошо посидели! Поговорили, подымили цигарками – те, кто баловался этим делом. К концу застолья Пров повалился на нары и захрапел. Его примеру последовали и другие выпивохи.

Отрезвление наступило завтра.

Поезд прибыл на полустанок, батальону дали команду покинуть вагоны и построиться у насыпи. Маршевый взвод Корнеича вытянулся в две шеренги. Вдоль длинного строя засновали офицеры, разглядывая пополнение. Хитрый унтер запихнул лапотников за спины первого ряда, но не преуспел. Чернявый подпоручик, подошедший к ним, оказался глазастым.

– Так! – сказал зловеще. – Опять лапотники. Друщиц! – повернулся к сопровождавшему его фельдфебелю: – Определяй их в сортирную команду.