Мертвая романтика. Книга первая: Alternative rock

Поднявшись, Юшин поправил гарнитуру и перекинул сумку через плечо. Нужно вернуться в университет, закрыть архив и попрощаться с Тамарой Константиновной.

Если посмотреть на город сверху, он наверняка будет похож на смятую паутину, сплетенную нетрезвым пауком. Юшин не знал, почему он так решил, но он был уверен в этом.

Город выглядел не просто странно. Он в принципе не должен был существовать.

Юшин медленно шел по спускавшейся вниз улице. Она была очень узкой: стоя в центре, легко коснуться вытянутыми руками зданий по ее сторонам.

С обеих сторон теснились, почти наслаиваясь друг на друга, строения из самых разных исторических эпох.

Справа тянулся на сотни метров императорский дворец из серо-голубого камня. Его крыша продавлена, окна забиты досками и завешаны порванными тряпками. Над сохранившимся куполом висел выцветший флаг. Юшин не мог разобрать ни рисунка, ни цветов. Подойдя ближе, он провел пальцем по колонне, и та посыпалась под его ладонью.

С противоположной стороны стояла невысокая иглу эскимосов, собранная из крупных белых блоков.

На нее наброшена тигриная шкура. На площадке перед иглу в толстом слое грязи остались крупные волчьи следы. Они были в два раза больше ноги Юшина.

Рядом стояла малазийская хижина, покрытая сухими листьями. В ее дверях застряла накренившаяся пушка без правого колеса.

Улица извивалась, постепенно спускаясь ниже. Юшин прошел мимо бревенчатой избы древних славян, исписанной граффити первых ирландских панков. В ее окнах переливались разноцветные витражи, а из крыши рос толстый бобовый стебель.

Его конец закручивался штопором и завивался вокруг себя. Еще ниже стояла глиняная хижина африканского племени. Она смотрела пустыми окнами на воду и на кирпичную стену на противоположном берегу, за которой виднелась крыша пагоды.

Юшин неторопливо спускался по улице. Под его ногами валялись куски мрамора – остатки нереализованных планов и неудачных опытов. Парень перепрыгивал чернильные лужи с разноцветными разводами акварели, наступал на исписанные листы с нотами и стихами.

Листы порваны или скомканы, опалены по краям. Подняв крупный кусок, Юшин перевернул лист, но не разобрал ни слова: страница будто попала под ливень, все строки размазало в нечитаемые пятна.

Сделав шаг, Юшин поскользнулся и едва не упал. Только что асфальтированная дорога превратилась в мощенную грубым булыжником тропинку. Через сотню шагов дорога также незаметно перешла в протоптанную людьми дорожку.