Мертвая романтика. Книга первая: Alternative rock

Приехав в Москву в восемнадцать лет, Юшин быстро научился самостоятельности. Истратив за несколько дней деньги на месяц, он неделю питался одним «Дошираком» и начал искать работу. Тетя, предоставившая племяннику квартиру на время учебы, прислала телефон заведующей библиотекой. После собеседования Юшина приняли на полставки. И хотя совмещать обучение в архитектурном институте и небольшую, но работу было сложно, он неплохо справлялся. Отсутствие друзей и связанные с ними отвлекающие мероприятия давали немало свободного времени.

В библиотеке ему нравилось. Разумеется, к серьезным обязанностям его не допускали: чаще всего парень выдавал книги младшим курсам или раскладывал новые поступления. Первое время общаться с людьми постоянно (первый курс шел непрерывным потоком) было сложно, но постепенно он привык. Мало кто из вчерашних школьников обращал на него внимание: среди поступивших были люди с выбритыми висками и затылками, с волосами всех оттенков, с тоннелями в ушах и татуировками на шеях. Беловолосый парень не вызывал никакого удивления, и в глубине души Юшин был благодарен, что живет в двадцать первом веке, а не в десятом.

Работа продвигалась неплохо: вытащить книгу с полки, протереть ее влажной, потом сухой тряпкой, поставить обратно, иногда поменять местами. Сделав «Nightwish» громче, Юшин погрузился в музыку и мысли. Звуки и реальность вокруг него будто растворилась, оставив в полном одиночестве.

Больше всего Юшин не любил работать с иностранными студентами. Они плохо знали русский язык, но были уверены в обратном, из-за чего разбирать, какой автор им нужен или хотя бы какой предмет, было утомительно и долго.

Но больше всего ему запомнился один студент – невысокий парень с ярко-красными, торчащими дыбом волосами с крестиком на шее. Он так заразительно улыбался, что у Юшина невольно растягивались губы.

Кем же был этот парень? Кажется, не из бывших советских республик, скорее откуда-то из центральной Европы. У него еще такой твердый акцент, он не смягчал согласные…

Схватившись за полку, Юшин пошатнулся от резкой, мгновенной боли, пробившей виски до тошноты.

Зажмурившись, он сел на пол, замер и сжал кулон-звезду в кулаке, будто это была связь с миром. Головная боль всегда наступала без предупреждения.

«Как ты?»

– Хотел бы сказать, что неплохо, но не хочу врать.

Хайд промолчал. Юшин почувствовал, что тот разводит руками и пожимает плечами. Главное, чтобы никто не вошел.

Отступила мигрень также внезапно, за секунду.