История с камнем

 Гамбса, застеленный белой скатертью и сервированный на 32 персоны (мейсенский фарфор, богемский хрусталь, серебряные столовые приборы фирмы «Robbe amp; Berking», серебряное ведерко для льда).

На столе – блюда: сыр Рокфор, страсбургский пирог, салат из эндивия с апельсинами, салат из куропаток(зачеркнуто), Boeuf ? la mode (говядина по моде), фрикасе из телятины(зачеркнуто), свиные отбивные a-la Jean Urgant, цыпленок по бургунски, сальми из цесарки(зачеркнуто), фаршированная креветками и крабами паровая стерлядь, улитки с грецкими орехам, малиновый конфитюр, икра красная, икра черная (зернистая), икра Solаnum melongеna; вина: «Вдова Клико» – 4(зачеркнуто)3(зачеркнуто)2 бутылки, «Шабли Гран Крю» – 4 бутылки, «Шато Лафит»(зачеркнуто) [почерк меняется],«Шато Марго» – 5(зачеркнуто)4(зачеркнуто)3 бу[почерк становится плохо читаем]тылки.

Поперди… (исправлено на)перперди…(зачеркнуто) [почерк портится окончательно]Под углом 90 градусов к обеденному столу стоит обитая алой парчой оттоманка, на которой лежит…………………………………………………………………………………………

VII

Письмо княгини N-ской баронессе Гольден-Бах.

(писано 11 мая 1886 года)

Здравствуй, моя милая Цирцея!

Видишь, я не забыла твое институтское прозвище…

С годами ты всё краше! Знать, время на острове Эя и впрямь застуденело. Словно и не было этих десяти лет, как мы покинули стены родной Елизаветинки.

Как вспомню порой нашу милую сердцу альма-матер! Бедняжку Люсьен, кокетку Мэри, самодуру Пульхерию Карловну… Помнишь, как мы потешались над её глухотой – вместо Сумарокова декламировали Фета?

Я пришел к тебе с приветом,

Рассказать, что солнце встало…

Ну и озорницы же мы тогда были… Эх, молодость, молодость!.

Впрочем, ты все так же юна и прелестна. Старик Кронос абсолютно не властен над твоей красотой. Как я убедилась на балу у герцогини, твой дар очаровывать сынов Адама по-прежнему при тебе. Ты всё так же ловко пользуешься своим «чудодейственным прутиком». Мужчины, все как один: от взбалмошных юнцов до убеленных сединами старцев – как и десять лет назад вьются вокруг тебя, похрюкивая от удовольствия, и, постукивая копытцами по паркету (точь-в-точь как спутники отважного Улисса).

А вот мой муженек если и заслужил звания «чуда», то разве что «чуда в перьях». Угораздило же мне повиноваться воле батеньки.