Сокровища Буссенара

О, дьявол! Этого ещё не хватало. Ветер! Ох, как некстати! Но отменять задуманное уже поздно. Он так долго к этому шёл. Не он один – вся команда. Другого шанса, вполне вероятно, уже не будет. Отступать нельзя. Жребий брошен! Вперёд, только вперёд!

А тут и люди в чёрном выскочили следом. На лицах маски, в руках автоматы. Всё! Сомнения прочь! Вверх!

Трубы, гулко вибрируя, загудели под ногами. Макушка «Железной леди» – сплошное переплетение стальных конструкций, арматур, нагромождение антенн, ретрансляторов и прожекторов.

Техногенная поэма, застывшая в металле.

Он карабкался по стальным арматурам с проворством фор-марсового матроса. Вот только внизу не палуба, не океан, внизу – его Величество Париж! Город раскинулся как на ладони. Вон черным уродливым бруском вбита в тело пятнадцатого округа башня Монпарнас. Вон золотым пожаром горит ажурный купол Инвалидов. Вон синей лентой вьется величественная Сена. О, Париж, я люблю тебя!!!

Но ему, увы, сейчас не до созерцания красот родной столицы.

Надо спешить. На всё про всё у него лишь несколько минут. Тянуть нельзя. Всё должно пройти быстро и чётко – как по маслу.

Ещё бросок, ещё рывок, ещё пара метров вверх.

Он почувствовал себя Шоном Девлином, протагонистом игры «The Saboteur». Вот только в отличие от храбреца-ирландца у него нет в запасе такого количества жизней. Всего одна, единственная, своя собственная. Да и башня после войны значительно подросла. В пятидесятых на её вершине установили двадцатиметровую телевизионную антенну.

Вот по ней-то он сейчас и карабкается. Ха, прямо как Человек-паук. Вот только без красно-синего комбинезона и умения стрелять сверхпрочной паутиной. А что, было бы здорово. Раз – и липкий трос намертво обвил хитроумное переплетение стальных балок и арматур. Два – и ты уже наверху! Но, увы – так бывает лишь в комиксах. Он же может надеяться лишь на крепость рук и природную ловкость. Да ещё на уроки непревзойденного Дэвида Белля, гуру мирового паркура.

Ещё пара метров вверх.

Ещё метр. Ёще.

Преследователи внизу загалдели, вскинули трещотки.

Тра-та-та-та!!! – загромыхало над Парижем.

Становится жарковато. И мёрзлый Борей здесь уже не поможет, не охладит.

Он резко метнулся в горизонтальной плоскости, чтобы между ним и стреляющими по нему была антенна. И снова вверх. Осталось немного, совсем чуть-чуть. До венчающей грандиозную конструкцию площадки уже рукой подать. Снизу площадка похожа на перекрестие оптического прицела.