Малахольный экстрасенс

Будь иначе, дверь бы заперли на два замка, а не на один верхний. Я заглянул на кухню – никого, затем прошел в зал. Жена обнаружилась на диване – лежала на животе, прикрыв ноги пледом. Из одежды – только ночнушка. Это что у нас?

– Привет, дорогая! – преувеличенно жизнерадостно сообщил я. – Воротился.

– Слышала, – недовольно буркнула она в ответ.

– Спину прихватило? – догадался я.

– Утром, – подтвердила она. – Повернуться больно. У нас где-то мазь была. Натрешь? У самой не получится.

– Сейчас, – пообещал я и прошел в ванную.

Там помыл руки и вернулся в зал. Покопавшись в ящиках серванта, нашел крохотную баночку с бальзамом «Звездочка». Повертел в пальцах и положил обратно – не для этого случая. Скипидарная мазь? Теплее, хотя вряд ли поможет. У Гали приступ люмбалгии – помню их по прошлой жизни. Болезнь ее здорово доставала – расплата за сидячую работу, хрупкое сложение и лишний вес. Дня три промучится, если не дольше. Сходить в поликлинику, вызвать врача? Придет только завтра, а спина болит сейчас. Ладно, попробуем.

Я прошел к дивану, задрал Гале ночнушку и выдавил на ладонь из тюбика чуток мази. Запахло хвоей. Я присел рядом с женой и стал растирать мазью ее крестец. Внезапно в пальцы толкнулся жар – он исходил откуда-то изнутри. Я перестал тереть, накрыл горячее место ладонью и внезапно УВИДЕЛ. Картинка была полупрозрачной, но вполне различимой. Она словно висела в воздухе над спиной жены. Я отчетливо различал позвонки и зажатый между ними нервный корешок. Именно он и давал жар, светясь красным.

– Что остановился? – невольно спросила супруга. – Натирай.

– Ага, – ответил я и провел ладонью вдоль хребта. Картинка исчезла, но, когда воротил руку на прежнее место, появилась вновь. Где-то с минуту я размышлял, продолжая двигать ладонью (картинка появлялась и исчезала), затем решительно вернул ладонь к больному месту, сжал, а затем раздвинул пальцы, будто увеличивая изображение на экране смартфона. Позвонки, к моему удивлению, чуток разошлись, высвобождая корешок.

Прикоснувшись к коже над ним, я стал лить заструившийся из пальцев лед.

– Холодно, – внезапно сказала Галя. – Странно, мазь должна согревать.

– Согреет, – пообещал я, возвращая ночнушку обратно. – Полежи, а я – на кухню. Есть хочется.

– Извини, ничего не приготовила, – виноватым голосом сказала жена. – Спина не позволила. Сам что-нибудь сообрази.

Ну, не в первый раз, мы это и раньше слышали… Я вновь помыл руки и прошел на кухню.