Сны

– Что-то вы сегодня рано проснуться изволили, – продолжала девчушка, – будем умываться… я водицы с колодца принесла, как вы любите, с зимним духом, – сказав это, она нырнула за ширму, где стоял чудный расписной таз и такой же высокий кувшин с красиво изгибающейся ручкой. Она лихо плеснула воду из ведра в этот кувшин, так, что полетели брызги в разные стороны, переливаясь на солнышке всеми цветами радуги, как алмазные бабочки.

Анна так и сидела, онемевши на постели, и молча наблюдала за девочкой.

– Что-то вы сегодня больно угрюмы с утра.

Хотя, в такую рань проснуться…, – заметила девочка, продолжая хозяйничать за ширмой.

Анна чувствовала испуг и растерянность, и совершенно не знала, что с этим делать. Но любопытство, как хитрый зверек, живший в подсознании, решило высунуть свой носик из норки, и Аня начала с интересом оглядывать себя и все вокруг. На ней была белая длинная, каких она обычно не носила, ночная рубашка с высокой талией и очень красивой ручной вышивкой на подоле, рукавах и груди.

В отрытое окно теплый ветер заносил приятный, ни с чем несравнимый, аромат цветущего сада. Комната была настолько светлой, что глазам становилось больно, но Анна не могла удержаться от любопытного разглядывания этого простецкого великолепия. Льняные и ситцевые ткани были так гармоничны с полевыми цветами, которые стояли везде: и на окне, и на круглом столе перед ширмой, и на маленькой тумбочке возле двери.

Робко и несмело Аня решила встать с постели и, не успела она поставить обе ноги на пол, как девочка подскочила к ней с веселым криком: «Умываться…».

Одним махом стянула с Анны ночную рубаху и потянула ее к тому тазу, который стоял за ширмой. Аня, подчинившись ей, встала в этот таз, и не успела она сказать еще ни слова, как девочка окатила ее с того самого кувшина водой с «зимним духом». Этот «дух» пробрал Анну до самых костей, она никогда не обливалась холодной водой, а тут еще и колодезная водица. Она громко вскрикнул, но девочка быстро схватила льняную простыню и не дав воде заморозить Анну окончательно, начала лихо растирать ее, приговаривая:

– Эх, водица, хороша водица, барыню нашу умыла, пробудила, от болезней и лени укрыла.

«От лени и сна точно пробудила», – подумала Анна.

Девочка же, с присущей ей веселостью, вприпрыжку пустилась к шкафу и достала оттуда несколько платьев с кружевами и вышивками, и предложила Анне выбрать, какое она хотела бы надеть сегодня.