Сны

Коридор заканчивался широкой белой лестницей, ведущей куда-то вниз, откуда так маняще доносились запахи готовящейся еды и пекущегося хлеба.

Анна, еще раз окинула взглядом, понравившийся ей коридор, и решилась спуститься вниз по лестнице, где из больших распахнутых дверей выбежали сначала три гончих собаки, счастливо виляя хвостами и прыгая возле нее выражая бесконечную преданность. За собаками следом, с не меньшей радостью вышел мужчина лет пятидесяти с почти седыми, но еще вполне густыми волосами, с небольшим животиком, в белой рубахе, в штанах цвета кофе с молоком и сапогах для верховой езды.

Растолкав собак и пробравшись к Ане, раскинув руки в стороны, он почти крикнул: «Доча проснулась». И смял Аню в свои любящие объятья.

Своего отца Аня не знала. Он пропал, когда она еще была совсем маленькой. Вырастила ее мама и тетя, к которой они приезжали в деревню на все лето. Поэтому ей были не привычны такие объятья, но сопротивляться было бесполезно, уж очень они были могучие и крепкие.

– Пойдем, милая, скажем завтрак подать на террасу. Нельзя упускать такое утро – сказал он, ведя Аню, слегка и очень осторожно подпинывая собак, которые так и мешали своими радостными прыжками их ходьбе.

– Марья Петровна, подайте-ка на террасу, мы там с Анюнькой позавтракаем, – крикнул он в дверь за лестницей, из которой доносились побрякивания посудой, и так вкусно пахло горячим хлебом.

Аня не была в деревне с тех пор, как поступила в институт, и поэтому от свежести деревенского воздуха кружилась голова. Она со своим «сновидейным» отцом вышла на широкую террасу, прилегающую к дому крытым крыльцом. Здесь стоял круглый стол и широкие стулья с высокими спинками. Отец предложил ей сесть, отодвинув стул от стола, сделав галантный и в то же время шутливый поклон головой. Улыбнувшись, Аня приняла приглашение и села.

Доброта исходила от него с той же силой, что и аромат от цветущих трав. Он много говорил про собак и охоту, про поездку в город для подписания хозяйственных бумаг, но Аня мало, чего из этого понимала и лишь одобряюще улыбалась в ответ. Ее все не отпускало непонятное чувство спокойствия под уже легким напылением страха. Все происходящее было каким-то потаенно знакомым и чужим одновременно…

Тут принесли завтрак.