Грех – имя твое, женщина

Игорек вдруг внезапно «вспомнил», что дарил мне эти самые часики. Правда, почему-то вернуть мне их никто не додумался после того, как дело было закрыто.

–Поторопись. У меня назначена встреча, – обрубил мужчина.

В трубке послышались гудки.

Вот и как мне это понимать? То ли он желает накоротке встретиться со мной, а потом заняться своими делами, то ли, наоборот, взять с собой на встречу. Если первое я еще кое-как могла вытерпеть, то второе для меня было хуже горькой редьки. Ну не любила я окружение Слюсаренко.

Терпеть не могла. Впрочем, как и его самого.

Все же я злопамятная женщина. Первая наша встреча оставила недобрый отпечаток в моем сердце. Как известно – первое впечатление, это то, что невозможно исправить. Так и со мной. Однажды разглядев черную сторону мужчины, я не могла в полной мере принять его всей душой.

Да. Я пользовалась им. Так же как и он пользовался мной.

История повторялась.

Только в отличие от Игорька Виталий был гораздо щедрее и более властен. Впрочем, от перемены мест слагаемых сумма не менялась.

Сидя в камере, куда меня благополучно упек Игорек, многое в моих взглядах на жизнь поменялось. Я поняла, что жить надо только для себя, и только ради себя. И когда ко мне поступило предложение продать свою душу за возможность выйти на свободу. Я выбрала свободу. Не знаю, что именно во мне привлекло Слюсаренко, но кое-какой интерес я все же смогла разжечь в мужчине. Возможно, он просто не привык, чтобы ему отказывали. А я взяла и отказала в тот день, когда мужчина подкараулил меня по пути в вуз.

Теперь же он наслаждался победой надо мной, а я пользовалась всем тем, что он мне мог дать. И даже больше.

Я расплатилась с таксистом, на прощание получив полный восторга взгляд. Что свидетельствовало о моей неотразимости в данный момент времени. С помощью хорошего парикмахера, бравшего неплохие деньги за свою работу, мои волосы чуть укоротились, став разной длины. В них появились красные всполохи. Отдельные прядки волос были искусным образом прокрашены и чуточку осветлены.

Складывалось впечатление, что в моих волосах затерялись множество огоньков. Брови приобрели идеальный изгиб. А легкий татуаж губ и век сделал их гораздо выразительнее.

Когда Слюсаренко неоднозначно заявил, что мне следует подкорректировать свой внешний вид, я даже предположить не могла, что мужчина настолько хорошо разбирается в тонкостях женской красоты. Отказываться было не в моих интересах.