Химера

 – Сам разберусь, что мне делать.

Помолчали. Бледный Билл стал еще бледнее. Старик отхлебнул и наконец заговорил:

– Я привык общаться с этим отребьем. Привык работать с отморозками из Квадрады. Иногда забываюсь. Но и ты тоже помни, с кем разговариваешь. Не будем ссориться.

– Проехали, – кивнул я. – Сообщи, если появится какая информация о том, кто это сделал.

– Моя территория, сам разберусь, – бросил старик.

– Как знаешь.

Я встал из-за стола, приложил палец к стойке, оплатив еду.

Хотя так и не смог заставить себя прикоснуться к этой мерзости. Забрал бутылку виски и пошел на выход. Визит вежливости завершен, не вижу смысла задерживаться здесь дольше необходимого. К тому же, этот длинный день только начался.

Алкоголь притупил головную боль, расслабляя тело. Но жрать хотелось неимоверно. Розовая дрянь в моем кармане должна быть ядреной, раз не только заставила меня вырубиться на всю ночь, так еще и догнала похмельным утром. Обычно мой организм переносит все это дерьмо куда легче.

Или я внезапно старею, либо этот волшебный порошок синтезировал какой-то гений. Надо сообщить об этом в центр, пусть ищут изготовителя по другим секторам. Восьмеркам такая дрянь не по зубам. Центр уже пнет Седьмого, чтобы искал, как порошок попал к отморозкам из Квадрады. Вот старик начнет брюзжать тогда. Не любит он такую работу.

Да и никто не любит. Искать, вынюхивать, выспрашивать, анализировать. Куда проще проломить кому-нибудь череп или сломать пару хребтов.

Действенное решение любой проблемы. Жаль только не всегда понятно, кому ломать. Впрочем, инквизитору плевать на такие мелочи.

Очень хотелось доползти до дома и забраться в уютную постель. Доспать еще пару часиков, потом принять душ, нормально поесть. Но никто не позволит мне подобной роскоши. Раз копов дернули сразу после комендантского часа, значит скоро они доложат в центр. А те спросят с меня.

Там уже средним пальцем отделаться не выйдет.

Придется повторять все то, что я говорил Теннеси, только чуть вежливей.

Витиеватые улочки скакали вверх и вниз. Переплетения ржавых труб, тугих кабелей и проводов. Эти вечные нити прогресса тянулись из-под земли, поднимались вдоль стен, переплетались над головой, пытаясь заменить собой серое небо.

Но всем было плевать и на гудение проводов вокруг, и на серое марево высоко над головой. Людей беспокоили другие, более обыденные вещи.