Химера

Они еще не поняли, куда попали и что их ждет. Примерно половина не протянет здесь и недели. Еще четверть помрет в течение первого месяца. Либо сами на себя руки наложат, либо сектор их сожрет.

– Освальд, дружище, – окликнул я лейтенанта, зайдя в большой открытый кабинет, где работал офицерский состав. – Отвлеку тебя на минутку?

– Я занят, Восьмой! – крикнул тот через весь зал. – Приходи потом. А лучше никогда.

– Еще успеешь облизать все яйца шефов. Подходи, посидим, поболтаем.

Я видел, как начало краснеть лицо лейтенанта.

Сколько времени знаю мужика, а он до сих пор так легко выходит из себя. Не перестаю радоваться.

– Твоя рожа прямо бальзам на душу, Освальд.

– Дерьмовый день, Восьмой? Решил на мне отыграться? – прорычал он, подходя ближе. – Чего тебе надо здесь?

– Да я просто мимо гулял, решил заскочить. Узнать, как дела?

– Хватит тут… – прорычал лейтенант, тряся обвислыми щеками. – Чего надо?

– Материалы расследования. По ночному происшествию. Что успели нарыть?

– Не твое дело! – рявкнул он.

– Я ведь и по-плохому могу спросить, – улыбнулся ему в лицо.

– Не твой район, не твоя юрисдикция. Нужны материалы – иди к Теннеси. Или приходи с запросом от руководства. Официальным.

– Бюрократия, – закатил я глаза. – Ты же якшаешься с этими шишками. Может заодно и подсобишь в перерывах между… Ну, чем вы там занимаетесь.

– Проваливай, Восьмой. Мне нечего тебе сказать.

– Ну что за день, а?

Я развернулся и пошел в сторону выхода даже не попрощавшись. Вечно морока с этими копами.

Даже инсигнию не уважают. Но формально он прав. В нашем секторе девять инквизиторов и каждый отвечает за свой район.

Может и впрямь забить? Какое мне дело? С Неоякудза я договорюсь, а в остальном это проблемы Теннеси. Нужна будет помощь – сам найдет меня и попросит. И впрямь, чего это я?

Стоило мне выбросить из головы утреннее происшествие, так даже дышать стало чуточку легче. Уже подходя к дверям, увидел знакомую рожу.

– Новичок! – воскликнул я, добавляя в голос радости.

 – Как шея?

– Ублюдок, – прошипел Дэниэль, моментально наливаясь краской.

Рожа перекошена, глаза налились чистой, неприкрытой злобой. Но в этот раз я уловил легкие нотки страха. Быстро учится пацан. Даром, что тепличный.

С размаху бью его лбом в переносицу. То ли от удара, то ли от неожиданности, парень падает на спину. Из разбитого носа хлещет кровь, заливая его серый китель. Он хватается за лицо, другой рукой тянется к кобуре. Но оружие не достает.