Кровь на эполетах

Трое коней сломали ноги, и их пришлось пристрелить. Но, безжалостно бросая на дороге отставших, мы двигались вперед. Тяжело далась переправа через Протву – именно там сломали ноги лошади. Реку переходили по броду, а посреди него оказались ямы. Днем бы увидели, а вот ночью как? Хорошо, что с нами были проводники из казаков – без них бы заплутали и ни за что не вышли бы к Малоярославцу в срок. А так сумели.

В город вошли с южной стороны и пересекли его по пустынным улицам, освещаемым тусклым светом утренней зари.

Солнце пряталось за облаками, отчего все вокруг казалось серым, как и состояние моей души. Город… Деревянные домишки, крытые дранкой и соломой, покосившиеся заборы, подслеповатые окна. Лишь на окраине нашлось каменное здание монастыря. Батальон миновал Малоярославец и по моей команде встал за северной околицей. Я достал из сумки подзорную трубу и оглядел противоположный берег Лужи. Противника не видать – успели.

– Офицеры, ко мне! – приказал, спрятав трубу.

Спустя несколько секунд шесть всадников встали передо мной.

Я окинул их быстрым взглядом. Ротные выглядят прилично, хотя по посеревшим лицам видно, что марш дался им тяжело, а вот субалтерны с трудом держатся в седлах. Но не отстали, молодцы.

– Позицию займем здесь, – сказал я, указав на берег перед городом. – Прикажите солдатам спешиться и расседлать лошадей. Коноводы пусть напоят их и обиходят, а затем перегонят на другой конец города. Солдатам привести себя и оружие в порядок, перекусить и отдыхать. Субалтернам – тоже, – я глянул на юных прапорщиков – не станут ли ерепениться, но те даже не пикнули.

Вымотались. – К вам просьба, Антип Потапович, – повернулся я к Синицыну и указал рукой. – Видите мост? Его нужно сжечь.

– Дожди шли, – задумчиво сказал Синицын. – Бревна сверху наверняка мокрые. Не загорится.

– Тогда развалите его!

– Инструмента нет. Все лишнее в лагере оставили, а тесаком бревно не сковырнуть.

М-да, не подумал. Ладно.

– Видите монастырь? – указал я рукой. – У монахов наверняка есть лампадное масло.

Заберите все запасы, полейте бревна и подожгите. Разгорятся.

– А коли не дадут? – засомневался Синицын. – Не забирать же силой.

– Объясните, что сюда идут антихристы. Они разорят обитель, устроят в храме конюшню, а то и отхожее место, как то делали в Москве. Если настоятель не хочет поругания, пусть помогает.

– Слушаюсь, господин капитан! – козырнул Синицын и ускакал.

Я отпустил офицеров и подъехал к проводникам-казакам.