Роркх. Книга 5

Но сейчас мне пришлось двигаться более грубо, тратя на это больше энергии и времени. Учитывая задержку в действиях из-за синергии, я должен работать на опережение, а не просто контратаковать.

Первому культисту мой кинжал вошел аккуратно под подбородок. Лезвие не такое уж и длинное, так что до мозга я не достал. Еще и силы не хватило, чтобы нормально нанести удар. Противник же отшатнулся, но я успел перехватить его за руку, сжимавшую ритуальный кинжал. Нанес два быстрых удара в сердце и сразу отскочил, дабы не попасть под атаку двух других.

И они сумели удивить. Второй культист бросился на меня, широко раскинув руки, словно пытался обнять. Удар кинжала под ребра я блокировал, перехватив противника за предплечье. Но ублюдок просто схватил меня и протаранил всей тушей. Больно впечатав спиной в каменный забор, культист крепко схватился и даже не думал отпускать. И это несмотря на то, что я уже раз пять успел пырнуть ублюдка.

Симбионту плевать на организм-носитель. Он просто хочет убить непрошенного гостя, вот и все дела.

Поэтому третий противник уже заходил слева, чтобы завершить начатое, пока его умирающий союзник не дает мне двигаться. В последний момент умирающий на мне культист все же ослабил хватку. Хотя правильней будет сказать, что он сам заметно ослаб.

Дергаю противника в сторону, подставляя его спину под кинжал последнего живого противника. Но тот даже не обратил внимания, что ткнул своему же лезвием меж ребер. Он просто выдернул кинжал и попытался атаковать сверху вниз, прямо через голову умирающего друга.

Как-то блокировать атаку не успевал, поэтому просто пригнулся, сгорбившись и прикрываясь телом умирающего ублюдка. Из-за попыток последнего врага достать меня, вся наша несуразная куча крутилась на месте. Я снова почувствовал спиной холодный камень забора. По спине и плечам уже дважды полоснуло болью. Лишь бы не отравлены были. В какой-то момент я под давлением двух тел окончательно сполз на землю. Лицо залито кровью, но вроде бы это не моя.

Уперевшись в землю, толкаю двумя ногами мертвую тушу.

Вместе с ней от меня отлетает и пока живой ублюдок. Спотыкается о неподвижное тело того культиста, что подох первым. Вся троица валится в кучу, а я пытаюсь грязным рукавом куртки протереть глаза от налипших волос, вперемешку с кровью, грязью и потом.

Со стороны кучи ублюдков раздается неистовый вопль, какой не способна издать человеческая глотка. От этого звука мой впечатлительный хант мгновенно теряет три очка разума.