Роркх. Книга 5

Для меченого закрыты все убежища, а пережить ночь до самого конца не сможет никто. Даже если нам удастся убить Вестника, мы предотвратим лишь третью волну, но не вторую.

А еще Вестник может появиться где-нибудь на окраине Роркха и просто не сагрится на меченого игрока. Но мы рассчитывали на то, что единственный и самый сильный враг окажется где-то ближе к центру.

Иначе нам придется просто выходить на охоту, компенсируя добровольное самопожертвование нашего танка. Короче говоря, план и впрямь шит белыми нитями.

Но другого у нас нет, а этот был достаточно безумным, чтобы сработать. Даже Овер одобрил.

Ожидание было долгим и напряженным. Мы сидели тихо, словно мыши, боясь издать хоть один лишний звук. Культисты в эту ночь усилены своим темным богом. В этот раз их жрецы могут обнаруживать игроков просто так. Чуют разумных существ. Да, на трех культистов приходится обычно один жрец, но в нашем случае статистика так не работает.

Поэтому мы все увешаны защитными амулетами, а Неми отрабатывает своего ханта по полной программе.

Это одна из особенностей нашего нового бога Йорка. Этому мужику просто насрать на всех остальных богов Роркха и всех иных измерений. То бишь он полностью игнорирует божественную магию. Служители Яра не могут ни благословить, ни проклясть нас.

И у меня весь расчет на то, что Вестник будет пользоваться силой своего бога, а значит и его воздействие мы сможем нейтрализовать. Но это все на бумаге, а по факту мы имеем лишь скудное описание абилок.

Не ясно как это все работает на самом деле и каким количеством скрытых механик напичкано.

Но если свести все сведения к минимуму, то Орн или Йорк дарует свою милость тем, кто защищает слабых от любых монстров. То бишь дефаем женщин и детей от всего, что не похоже на человека. Как это будет работать с хантами-вампирами или териантропами – без понятия.

Небольшая площадь, примыкающая к одной из кольцевых улиц Роркха. Сейчас все стены домов увешаны листами святого писания, которое очень похоже на тексты служителей Яра.

Только язык другой, а значение весьма странное. Я пролистал библию Йорка, как мы ее называли. И его вера сводилась к философии личной силы, которая каким-то мистическим образом увязывалась со слабостью окружающих. Типа ты должен быть крутым и защищать слабаков. А то, что они слабаки, это их проблемы, но ты все равно должен их защищать.

Грань между «можно быть слабаком» и «должен быть сильным» очень размытая.