Роркх. Книга 2

Придумай что-нибудь, пока я тебя развязываю.

За спиной раздавались какие-то вопли. Они перемежались с яростными криками Рино и звуками ударов. Гаро просто мотал глазами из стороны в сторону. Дебаф дезориентации налицо. Я понимаю, что он сейчас туго соображает, но с ремнями немного замедлился.

– Я как-то раз сломал Маусу челюсть, что он три дня питался через трубочку.

– Че? В реале или в Роркхе?

– Ах, да. Я ведь не рассказывал. Тогда… Ты просрал в споре. Тебя лучник обставил в стрельбе. Хах.

Он сейчас хрюкнул или посмеялся? Я уже хотел было бросить ремни, услышав этот бред.

А потом картинка сама нарисовалась в памяти. И наше соревнование с Вестом, и воспоминание о ковбое с водяными пистолетиками. Да, это было именно воспоминание.

– Ну спасибо, что напомнил.

– Обращайся. А теперь развяжи меня. Эй! Можно было бы и поаккуратней.

– Можно было.

Я освободил ремни, но отвлекся на шум за спиной.

– Импова мать, Харрис, – заорал я, на ходу доставая Сетройт и беря на прицел Обезумевшего, что уже почти разорвал все ремни.

 – Я сказал пристрелить их, а не глазки им строить.

– Я не могу, – промямлил лейтенант неуверенно. – Я не могу стрелять в беззащитных людей.

– Это не люди, – проорал я, сделав две дыры в голове твари.

– Это. Гребаные. Монстры, – поддержал меня Рино, впечатывая каждое слово в башку другого Обезумевшего. Это был уже второй урод, который успел освободиться.

Я отвлекся и бросил Гаро его пистолет и сумку с магазинами. Капитан сидел на своей койке в одних больничных штанах.

Его все еще шатало. Ничего, разберется.

В этот момент ремни других коек начали лопаться один за другим. Хоть твари и казались тощими и изможденными, но это обманчивое впечатление. Не каждый противник способен заставить Рино пошатнуться. Пусть он и напал внезапно из-за угла. Но это точно больше не люди. Пусть им и всего лишь промыли мозги, но трансформация в Обезумевших уже началась. Ногти на пальцах вытянулись и затвердели. Зубы заострились. Да и сами твари вели себя больше как обезьяны, нежели люди.

Они стали сильнее и проворнее. Гораздо проворнее.

Я двигался между рядами коек, опустошая барабан за барабаном. Эти уроды постоянно дергались, сбивая мне прицел. Поэтому приходилось метить в корпус. Хватало трех-четырех Орхидей. Один из Обезумевших уже успел принять сидячее положение, продолжая рвать ремни на ногах. Ему я пальнул в упор в голову. Критическое попадание. Но одной Орхидеи все равно не хватило. Тело монстра продолжало дергаться.