Роркх. Книга 6

– Ну, вот это вот уже похоже на план, – улыбнулся Маус.

– А умирать не страшно, – кивнул Рино. – Ну, в том плане, что первые раз десять-пятнадцать страшно, а сейчас уже до звезды.

Я понимал, о чем он. Не только про физическую смерть. Хотя, не считая меня с этими вечными терками против Мечника, Рино рекордсмен нашего отряда по смертям. Впрочем, учитывая его роль, это скорее плюс, чем минус. Потому что благодаря ему остальные умирают гораздо реже.

Но еще Рино говорил про финансовый аспект вопроса. В кои-то веке я с чистой совестью могу сказать эту заветную фразу.

Мы богаты. Не просто богаты, а вот прям охренеть как богаты. Не я, но все остальные.

Так получилось, что ребята поставили на мою победу. Не потому что я должен был победить, а просто потому что верили в меня. И это было что-то сродни поддержки. Так что все потерянные ханты отбились в несколько раз. Отрядная казна тоже солидно пополнилась.

Только вот я из этой партии ничего не вынес, а только все потерял. Мой лучший хант, которого я тренировал долгое время.

«Лисы», которые расплавились вместе с ним. Да и почти все мои сбережения ушли на расходники и подкуп культистов.

Нет, у меня оставалось немного монет и даже несколько артефактов, которые можно продать на ауке. Но после Великой Обороны цены рухнули вниз. Все накопленное добро пошло конвертироваться в серебро. Зачем гильдиям три десятка денойзов на складе, если ты все равно не можешь взять их в бой из-за перевеса?

Это я условный пример привел. Но суть и так понятна.

Зато вот о чем мы могли подумать заранее, так это о специальных крафтерах. Вот уж кто сейчас наживается не по-детски, так это владельцы хантов, которые могут разбирать те же денойзы обратно на составляющие.

Потому что бомба сейчас никому не нужна больше. А вот ингредиенты из нее можно пустить на что-то более полезное. Ведь, по сути, ограничения в арсенале во время Великой Обороны как раз вырисовывались из-за отсутствия редких ингредиентов для крафта. Вернее, их ограниченности.

Но это все мимо нас прошло. Что касается меня и моих накоплений, то я ни на кого не ставил. Ни на себя, ни против себя. Просто потому, что верил в свою победу куда меньше, чем весь мой отряд.

Сейчас немного стыдно признаваться, но перед боем в моем сознании откуда-то вылезла старая морщинистая крыса. Та самая, которая заставляла меня пять лет горбатиться в дневном Роркхе ради грошей и пищала в ухо: «экономь, не рискуй понапрасну, не суйся в авантюры».