Инсомния 3

Какое на этот раз? Может что-нибудь новенькое?

Я коснулся прохладного камня и сразу же почувствовал исходящее от него покалывание. В нем точно есть эфир, и он рвется наружу, пытаясь сплестись с моим. Только я не учел, что там было два разных эфира.

Один принадлежал камню, а второй девушке. И оба сплелись с моим в тот же момент, как мозг окончательно отключился.

– Кажется, у нас гости, – услышал я голос девушки.

– Эта бездарность даже на свои похороны опоздает, – услышал я недовольное ворчание Кастера.

 – Что такой веселый, Лаэр?

– Где мы? – спросил я, оглядываясь.

– А ты догадайся. Вон море, вот берег. Не уверен, но не исключаю возможности, что мы на берегу моря.

– А еще мы в калейдоскопе. И спим, – важно кивнула девушка. – Может быть, это сон о морском побережье?

– Да нет, – отмахнулся Кастер, – бред.

– А я уже даже начал думать, что ты приемная. А нет, точно дочь Кастера.

– Сходи, погуляй пока, – махнул рукой наставник. – Утопись там или в песок закопайся.

Развлеки себя чем-нибудь.

Вздохнув, не стал спорить. Так и пошел вдоль линии прибоя, разглядывая чудесный и очень правдоподобный сон. Белый песок, лазурное море, вода прозрачная, что дно видно. Солнце светит, хотя как ни пытайся, его не найти на небосклоне, но это частая особенность снов.

Очень много деталей, камешков, ракушек, и даже отдельные песчинки можно разглядеть. Это не простой сон, а воспоминание. Светоч, как назвала его девушка, – это что-то вроде хранилища памяти? Получается так.

Ладно, на вопросы еще будет время, а у девушки его нет. Сон Кастера хоть и прячется в моем якоре, который, кстати, снова разрушен. Но мы оба понимаем, что это ненадолго. Возможно, моему наставнику остался год или два, прежде чем он окончательно растворится в калейдоскопе.

А возможно счет идет на дни, если не минуты. Кто его знает? Скорей всего, это их последняя встреча, и кто я такой, чтобы им мешать?

Пока что это еще Кастер. Он помнит события своих последних дней жизни, как и все, что в ней происходило.

Но после слияния с миром снов, останется лишь образ. Любой Кастер, который мне тогда приснится, будет лишь отпечатком в моей памяти. Таким, каким я его запомню и представлю, но не настоящим.

Пляж казался бесконечным и вскоре стал однообразным. В том смысле, что надоело от одной и той же картинки, хотя вода оказалась теплой и приятной. Обернувшись, понял, что ушел уже настолько далеко, что парочки даже не было видно.