Инсомния 3

– Это тебе кажется, что ты уснул и оказался здесь, – довольно улыбнулся на мои потуги Талер. – На самом деле ты спишь уже пару часов, так что я давно все перекроил и позволил тебе войти.

– Зараза, – вздохнул я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Опять якорь с нуля создавать.

– Зачем? – натурально удивился он.

– Так тут все в твоем эфире. Проще сжечь и заново сделать, чем все вычищать.

– Так ты же все равно умрешь, не парься, малыш. Ты даже проснуться не сможешь, так что считай это место своим последним пристанищем.

– Ладно, ты, наверное, неправильно понял. Талер, да? Умирать из-за шайки наемных убийц я не собираюсь, честно говоря. Да и времени терять столько не намерен. Давай уже перейдем сразу к делу, а потом ты быстренько сбегаешь и позовешь госпожу.

– Эх, чую, на ужин я сегодня не успею, да? – с горечью улыбнулся он.

– Молись, чтобы вообще смог хоть с кем-то поужинать после нашей встречи. Если ты понимаешь, о чем я.

– Ну, ладно, – произнес мой палач, засучивая рукава еще выше. – Начнем тогда.

Якорь – это не просто стены, пол и кресло у камина. Якорь – это конструкт, помещенный в калейдоскоп волей ловца. Само пространство и время в этом месте несет знак моей души, и перехватить контроль за пару часов если и возможно, то вряд ли полностью.

Да, якорь не может растаять от влияния ловца, как какой-то простой сон, когда в него вмешиваются. Но главная проблема контроля якоря та же, что и с любыми другими снами калейдоскопа. Проецирование реальности на сон.

То есть я не могу просто захотеть и выкинуть Талера из моего якоря.

По тем же причинам, почему в свое время не мог наснить бутерброд с ветчиной, который еще и по вкусу будет бутербродом с ветчиной.

Если говорить грубыми цифрами, то чем выше ранг сна, тем больше у ловца опыта, тем сильнее он влияет на калейдоскоп. Якорь тоже находится в калейдоскопе и можно сказать, просто прибавляет два-три ранга моему сну.

То есть, если бы у Талера был шестой-седьмой ранг сна, то мы бы сражались на равных. Но что-то мне подсказывает, что он гораздо сильнее.

К тому же, скорей всего Шики специализируется на взламывании чужих якорей, а это отдельный вид искусства.

Проще всего действовать привычными аспектами для человеческого понимания. Рубить мечом, кидаться шкафами, пинаться ногами. То есть делать то, что человек привык делать во сне. Мастер Луи, что сломал мне предыдущий якорь, явно специализируется на аспекте льда, потому ему и во сне было комфортно использовать ту же стихию.