Циян. Сказки тени

Его парализует, окутывает холодом и нанизывает на иголку, точно насекомое, а затем…

«Че-ты-ре».

Он считает, хотя не может открыть рот. И видит, хотя глаза не открываются.

Мальчик видит Чудовище. Оно было здесь раньше, и оно будет здесь, даже когда дом разрушится и от него останется лишь остов, который завалит землёй.

Чудовище будет всегда и везде, скрываясь в темноте, – безликое, холодное и голодное. Облизывать ноги собственной тенью, скалиться из каждого угла. Но сейчас Чудовище в подвале, стягивается смоляными каплями к стулу, подступая всё ближе и ближе к мальчишке, который не может пошевелиться.

Он не может сбежать. Он чувствует чужое дыхание и силу, что медленно и неизбежно оплетает его, вцепившись не в тело, а в душу. Он принадлежит Чудовищу – это стало так же ясно и понятно, как день и ночь. С самого рождения оно просто ждало. Но, может, настала пора забрать его?

«П… пять…»

Он хочет сбежать. Наверх, по старой деревянной лестнице, к свету, к солнцу и жи зни.

Быстрее. Почему не слушаются ноги? Почему он не может открыть глаза? Почему он принадлежит Чудовищу?!

Боль гудит и нарастает, становится острой и пульсирующей. Иголка, на которую мальчика словно нанизали, впивается в самую грудь, и сквозь барабанный бой ужаса он вдруг слышит, как сердце сделало удар.

«Шесть».

Мальчик открывает глаза, но сначала ничего не видит, только мглу, почти живую, что вдруг растекается и исчезает в углах. Его голова невольно падает на грудь, но сверху опускаются руки.

Отец.

Почему его пальцы дрожат? Почему он поднимает его голову и пытается измерить пульс? Почему он бормочет? Тоже считает?

– Сто тридцать пять, сто тридцать шесть, сто тридцать семь… Кан?

Его зовут Кан.

– Чу… чудови…

Его подхватывают на руки и прижимают к себе так крепко, что кости, кажется, вот-вот треснут.

– Оно больше не придёт. Всё. Всё закончилось.

Почему отец плачет?

– Семь…

– Не считай. Всё. Всё. Тебя никто не отнимет.

Оно в тенях… Он знает.

Голова кружится, и он теряет сознание, но точно на всю жизнь запомнит, что оно – в тенях.

Отец такой тёплый, и волосы светлые, словно солнце…

Кан вскочил с кровати, тут же зашатавшись и опершись о стенку. Опять этот кошмар. Перед глазами всё поплыло, и Кан опустился на пол, смахивая со лба капли пота. Как же ему это… надоело. С тех пор как сон с Чудовищем начал преследовать его, Кан боялся теней, хоть и старался скрыть это от всех.