Лейб-хирург

Надо сдаваться.

– Это не бред.

– Валериан?!.

Какие большие у нее глаза!

– Не буду сейчас ничего говорить – все равно не поверишь. Нужны доказательства. Следует запросить в штабе седьмой дивизии бумаги вольноопределяющегося Валериана Витольдовича Довнар-Подляского. Они остались там, когда меня перевели в зауряд-врачи. В лазарет пришла только выписка. Сможешь?

– Я наследница престола! – расправляет плечики Ольга. – Велю – и доставят. А что там?

– Увидишь. Принесешь – поговорим.

Она недовольно хмурится и встает.

– До свидания.

Сухой кивок, и Ольга выходит из палаты. Кажется, обиделась. Ну и пусть. Легче будет расстаться. Правды мне не простят, ну и пусть! Жить не по лжи трудно, но радостно. И тогда «многая и лютая воспоминания» не будут мучить меня.

В палату заходят два санитара. Один несет тазик с водой. На плече его – полотенце. У второго в руках какая-то корзинка. Без лишних слов, санитары ставят ноши у кровати и сдергивают с меня одеяло. Снимают белье и принимаются мыть – то есть обтирают влажным полотенцем.

Действуют быстро и умело. Меняют белье, один из санитаров достает мыло, помазок и опасную бритву. Через пять минут я побрит, чист и свеж.

– Спасибо, братцы!

– Ништо, ваше высокоблагодие! – кивает тот, что меня брил. Он невысок, кряжист, с пышными усами. – Дело привычное. Нешто мы своего дохтура не доглядим?

Уходят. Следом в палату впархивает сестра милосердия в белом фартуке с красным крестом на груди. Волосы закрывает белая косынка.

В руках у сестры – поднос. На нем фарфоровая чашка, из которой струится пар. Лицо знакомое. Лиза? Она. Полякова ставит поднос на тумбочку.

– Здравствуйте, Елизавета Давидовна!

– И вам здравствовать, Валериан Витольдович! – кивает она. – Вот, кушать принесла. Бульон с гренками.

Она садится на стул и перемещает поднос себе на колени.

– Позвольте я сам.

– Не позволю! – Она крутит головой. – Вы тяжело ранены и должны лежать. Так сказал доктор.

– Я сам врач.

– Но мы не в операционной, это там вы могли командовать.

Здесь начальница я, – ее губы трогает улыбка. Выглядит Лиза непреклонно. – Лежите!

Подчиняюсь. Мне кладут салфетку на грудь. Лиза, поочередно зачерпывая ложкой из чашки, начинает меня кормить. Вкусно! Не помню, когда я в последний раз ел бульон. Кажется, на войне «трех восьмерок».[3 - Российско-грузинский конфликт, начавшийся 08.08.2008.] Кухня там подкачала, и мы разводили в кипятке бульонные кубики.