Самая светлая ночь

Занавески в окне напротив дрогнули, и за ними показался темный силуэт. Через несколько вечность тянувшихся мгновений Дориан увидел Джину. Сердце его мучительно вздрогнуло и замерло, язык и губы отказывались слушаться теперь, когда он собирался заговорить. «Что произошло тогда?», – вторило его сознание, но Дориан не находил ответа.

– Ты помнишь смерть? – спросила тихим голосом, едва заглушающим дыхание ветра, Джина.

– Да. – ответил Дориан, сжимая в кулаке улику.

– Совсем скоро ты будешь готов. – губы ее едва дрогнули, и совершенно иная, невидимая до этого, глубина открылась художнику в ее глазах.

– Если бы я только знал, к чему ты меня готовишь. – почти прошептал он.

– Я бы могла попытаться тебе объяснить, но едва ли ты что-то поймешь. Но ты, кажется, уже чувствуешь… преображение.

– Преображение? Я чувствую лишь лед, тенью обволакивающий мое сердце.

– Тенью. – взгляд Джины стал глубоким и чужим. Она что-то тихо прошептала и замерла, глядя в необозримые дали Вселенной, недоступные для взглядов людей.

 – Тень восстанет, Дориан. – проговорила она, наконец. – И каждый обретет то, что однажды было утрачено.

– Что обрету я?

– Себя, должно быть. – Джина долго всматривалась в его лицо. – Каждый из нас соберет из осколков единое целое. Все, что неизбежно должно случиться, случится сейчас.

– Сейчас?

– Мы ближе, чем когда бы то ни было. И скоро мы вернемся домой. Туда, где мы должны быть, так далеко от этой планеты, как только можно себе вообразить. Туда, где вращаются миры, принадлежащие существам, отличным от людей, отличным даже от меня с тобой.

Там, где вокруг неизвестных звезд оборачиваются неизведанные планеты, живые, трепещущие, принадлежащие не нам, но готовые подчиниться. В глубине этих миров мы потеряемся, обретая связь с новыми светилами, и вся наша сила сольется с ними в едином потоке жизни. – она замолчала, опустив глаза, и ветер свежим теплым потоком всколыхнул ее волосы.

– Я готов следовать за тобой, Джина. Я готов помочь тебе, о чем бы ты ни просила.

Все, что открылось мне в тени тропы, что ты мне указала, все это спасло меня, вырвало из беспомощного света жизни. – Дориан протянул к ней руки. – Я готов помочь. – повторил он.

– Боюсь, помощь твоя будет лишь в отрешении. Однажды, рано или поздно, ты изберешь иной путь. Наши дороги разминутся, но, поверь, куда бы ты ни пошел, кто бы ни завладел твоим разумом, сила твоя принадлежит мне, ибо я отметила тебя, я тебя нашла и избрала.