Самая светлая ночь

Протянуть руки, коснуться шелковой кожи, подвижной плоти мускулов, мягких волн его волос. Так близко сейчас к ней эта вечность, словно она снова там, где мир сильнее и больше, вечно молодой и надежно хранимый, там, где она желанный и благородный гость, а не униженная изгнанница, вынужденная скитаться по мирам до дня решающего приговора.

И она протянула руку и провела кончиками пальцев в черных перчатках по линии вен на руке Джареда, ощущая, как потоки крови расширяют стенки его сосудов, и она услышала звук, с каким каждая капля проносится по каналам в его теле и возвращается к сердцу – источнику.

Глаза Джареда снова оказались погружены в тягостную муку сероватого взгляда Джины, и тогда, когда хмурое небо вокруг ее зрачков преобразилось в светлую нежность весны, Джаред осознал, что движется за Джиной следом по узкой улочке, ведущей к ее дому.

Они оказались в одном из кварталов старого города с домами шаткими и стоящими так близко друг к другу, что можно было с легкостью перебраться с одного окна на противоположное.

Они скромно тянулись вверх на несколько этажей и заканчивались лепным карнизом, поддерживающим крышу. Внутри дом оказался неуютным, темным и словно бы необитаемым, но отовсюду раздавались шорох шагов и лязг посуды, но ни одного человека Джаред не узрел, как бы ни пытался он вглядеться в мерцающий полумрак.

Лестница зловеще поскрипывала под тяжестью шагов, тихо ворчала и шевелила корявыми досками, и расшатанные перила глухо трещали, пока Джаред продвигался вверх, крепко хватаясь за них.

Джина прошла вперед и отворила дверь в комнату, приглашая Джареда войти.

Комната ее оказалась довольно тесной и темной, не много отличающейся от той, где жил сейчас сам Джаред, и из всей обстановки внимание привлекала лишь большая коряга в темном углу, напоминающая выщербленный дуплистый ствол древнего дерева, и на его редких скорченных ветвях, извиваясь и шипя, вытягивала свое тело гигантская змея, черная, как безлунная полночь, и покрытая сверкающей, как кристалл, кожей.

– Ты боишься ее? – спросила Джина, подойдя к змее и позволяя ей оплетать свое тело. – Она не причинит тебе вреда. Она чувствует, что ты не человек и распознает в твоей душе осколок настоящей силы. – в ответ на эти слова змея соскользнула с Джины и подползла к ногам Джареда.

– Она знает о твоей природе, но, как и я, не видит множества скрытых граней, что так странно вывернуты в тебе. – произнесла Джина. – Быть может, ты признаешься мне в том, что тебе известно.