Мастеровой. Магия и пули

Тут же пуля прилетит… Зажигалки в этом мире были, но какие! Здоровенные, тяжелые и безумно дорогие. На столе стоять – куда ни шло, но в карман такую не положишь.

– Будем делать «зиппо», – сообщил голос в голове. – Ниша-то пустая, рынок их не видел. Вещь необходимая, в очередь за ними встанут.

* * *

Воротившись в Тулу, Федор изготовил штампы и отвез их на патронный завод. Заказал там заготовки, оплатил наличными. Почему у них? Друг так посоветовал, наказав не городить барьеры. Есть завод, где тянут гильзы из латуни – значит, налицо кадры и металл.

Прессы тоже есть, как же там без них? Получив заготовки корпусов, Федор собрал десяток зажигалок. Было бы скорее, но проблемой стал кремешок, из которого колесико высекает искры. Никакого камня в нем, конечно, нет, это сплав железа с редкими металлами. Кремешки делали в Германии и ввозили их в Россию небольшими партиями. Пришлось поискать и купить задорого. Но зато зажигалки вышли безотказные. Федор их проверил и продемонстрировал друзьям.

– Полагаешь, будут брать? – усомнился тогда Рогов.

– С руками оторвут, – улыбнулся Федор. – Просто и надежно. Кремешки закупим, а бензин в аптеках продается.

– Почему такая маленькая? – не отстал Рогов.

– Под карман в жилетке. Специально рассчитал.

– Какова себестоимость? – подключился Куликов.

– При большой партии – копеек двадцать пять. Может, тридцать. Продавать же будем по полтине.

– Не возьмут за столько, – не поверил Рогов. – Это пятьдесят коробок спичек.

– Спички есть у всех, – сказал Федор. – Зажигалка – не у каждого. Статусная вещь.

Рассудить их спор пригласили родственника жены Куликова по фамилии Арефьев. В Туле он владел мелочными лавками. Арефьев повертел «зиппо», высек пару раз огонь, примерил зажигалку к жилетному карману и кивнул:

– По полтине заберу – тысячу для пробы.

– Продавать по сколько будете? – не замедлил Федор.

– Для начала – по рублю, – сообщил купец.

– Это что же получается? – возмутился Куликов.

 – Нам двугривенный за штуку, а тебе полтина?

– Можем лучше поделить, – не смутился гость. – Если долю выделите. Третья часть моя.

– Рожа-то не треснет? – фыркнул Куликов. – Тридцать три процента? Мы – товар на блюдечке, он торгует, но получит больше. Сами продадим.

– За прилавок, что ли, встанете? – хохотнул купец. – Не забудьте ордена надеть.

– Я тебе! – поднялся Куликов.

– Погодите, Николай Егорович! – вмешался Федор.