Мастеровой. Магия и пули

 – Металлорежущие станки, оборудование для производства взрывчатки и пороха. Оно двойного назначения, и можно заявить, что развиваем собственную химическую промышленность. А еще купим грузовики для перевозки войск и боеприпасов. В этом тоже нас не обвинить – России с ее огромными просторами нужен транспорт. Немцы, может, не поверят, но сказать им будет нечего. Их в Европе не поймут.

– Кредиты нужно отдавать, – сказал министр финансов. – Выплаты по ним тяжелым бременем лягут на экономику империи.

– В случае поражения в войне нас принудят к репарациям, – возразил Сухомлинов.

 – И они встанут нам куда дороже, чем французский заем.

– Владимир Николаевич, – Георгий посмотрел на министра финансов. – Проработайте вопрос о займе. Сумму согласуйте с военным министерством.

– Значит, война неизбежна? – спросил министр.

– Нам не оставили выбора, – ответил царь. – Хотим мы или нет, войны не избежать. Германия готовится, и мы не должны отстать. Николай Петрович, – посмотрел на начальника Главного штаба.

 – Сообщите нам о ваших планах.

– В случае объявления войны Германией Главный штаб предполагает следующие действия, – начал генерал Михневич. – Силою двух армий нанести стремительный удар по Кенигсбергу. Захватив город и покончив с сопротивлением, армии развернутся и ударят во фланг центральной германской группировки, которую в то время будут сдерживать в Белоруссии. Одновременно нанесет удар Южный фронт российской армии. Его цель – разгромить и заставить выйти из войны Австро-Венгрию.

Справившись с задачей, войска повернут на север и ударят в южный фланг германских войск, поставив их в сложное положение. Германия запросит мира. Это если в двух словах. План Главным штабом проработан досконально и признан вполне осуществимым. Но понадобится помощь от союзников. Они должны тоже начать наступление. Это отвлечет значительную часть германских войск с наших рубежей.

– А союзники ударят? – спросил внезапно Сухомлинов.

– У нас с ними договор, – поспешил министр иностранных дел.

 – В случае нападения на Россию они вступят в войну с Германией.

– Объявить ее они объявят, – не сдался Сухомлинов. – А вот пойдут ли в наступление? Для чего французы строили линию Мессими? Не затем ли, чтоб за ней сидеть? У французского Генерального штаба разработаны планы наступления? Они собираются их выполнять? Что об этом нам известно?

– К чему это ваше выступление, Владимир Александрович? – нахмурился царь.