Мастеровой. Магия и пули

Почерк незнакомый, на конверте – прихотливый герб. Адресовано ему: «Капитану Кошкину, дом Хвостовой в Туле». Наградив швейцара пятаком, Федор двинулся к себе, где и вскрыл конверт.

«Здравствуйте, господин капитан. Сообщаю новость. Государь соизволил подписать мое прошение о приеме Вас в мой род. Но при этом сохранил Вам прежнюю фамилию. Полагаю, что причиной стал Ваш дар Зеркального щита. Его нет ни у кого из родовых. Сути дела это не меняет. Вы отныне мой наследник, князь Юсупов-Кошкин. В воскресенье, 6 октября, я устраиваю прием.

Приглашены главы родов Москвы и некоторые – из Петербурга. Извольте непременно быть. Я представлю Вас гостям.

Князь Юсупов».

– Твою мать! – произнес вслух Федор, опускаясь на кровать.

– Недоволен, Федя? – раздалось в голове.

– Ты же уверял: до такого не дойдет, – отозвался Федор. – Или князь умрет, или царь откажет.

– Не срослось, – посетовал Друг. – Обмишулился чуток. Ладно, не грусти. Ну, побудем мы князьями. Делу не помеха.

– Хорошо бы так, – не поверил Федор.

 – Но ведь многое меняется. Отношение друзей, коллег, начальства. Трудности предвижу.

– А наплюй! – раздалось в голове. – Титул – это чепуха. Помнишь, говорил про войну и революцию? Если здесь случится, титулы отменят, и дворянство – тоже.

– Хорошо бы так, – вздохнул Федор.

– Ладно, отдыхай! – получил в ответ. – В церковь завтра загляни, свечечку поставь. Исповедайся попу, он грехи отпустит. Как родишься заново, господин Юсупов-Кошкин.

– Ну и шутки у тебя! – не замедлил Федор. – Балаболка!

Друг захохотал…

* * *

В полдень следующего дня Федор подкатил в коляске к дому на Петровской улице.

Заплатив извозчику, поднялся на второй этаж. В гостиной к нему устремились дочки Куликова и сынок Рогова. Федор наделил их конфетами, вручив каждому кулек. Получив «Спасибо!» с обнимашками, подошел к взрослым. Приложился к ручкам дам, минуя Варвару – незамужним руки не целуют, – поздоровался с друзьями.

– Приглашаю всех к столу! – огласил немедля Куликов. – Глафира, подавай!

Ожидавшая кухарка занесла в гостиную поднос и стала расставлять блюда на столе.

Рыжики в сметане, осетрина, ветчина… А еще свежайший хлеб, вина и ситро. Напитки полились в бокалы, кушанья заняли место на тарелках. Куликов поднял бокал.

– Предлагаю тост за Федора! – объявил с улыбкой. – За его голову и руки золотые. Мы, все трое, получили выплаты. Так удачно вложить деньги без него не смогли бы. Дело развивается, как сказал Арефьев, есть нужда в новых мастерских.