Разрывая разум

Виталина снова смущенно улыбнулась и продолжила молча слушать Виктора, но в ее прекрасных глазках читалось, что она польщена тем, что мужчина, который ей понравился с первого взгляда, видит в ней не только женскую милую внешность, но и что-то большее.

– Ты сегодня спасла меня от неминуемой гибели, – продолжал Виктор приводить аргументы в пользу этой судьбоносной встречи. – Ты даже не представляешь, – говорил он, – ты просто подарила мне новую жизнь, дала тягу к новым свершениям и вернула надежду в мое будущее.

Глава 6

Окрыленный таким разворотом в судьбе, Виктор шел рядом с Виталиной.

Он был на седьмом небе от счастья, свалившегося ему на голову, как будто солнышко на снежный и замерший ком, в одночасье растопившее его обледеневшее сердце. Счастлив, как никогда прежде. Еще утром вчерашнего дня он даже и не мечтал об этом. И не мог даже во сне представить, что за одни только сутки его жизнь так круто изменится. За одно только мгновение перевернется вся его сущность, словно орбита метеора в космосе. И все-таки правильно возвещали когда-то мудрецы в древности про судьбу, что она злодейка. Одним словом, мистика какая-то и ничего более. Виктор шел рядом, будто мул, покорно подчинившись собственной судьбе, рядом с девушкой, которая еще несколько часов тому назад ему была совсем чужой. А теперь он был готов ради нее горы свернуть, реки пустить вспять. В одно мгновение она для него стала всем. И воздухом, без которого человек не может дышать, и пищей, без которой человек просто умрет, и музой, без которой человек явно не сможет творить. А она, та, что идет рядом с ним шаг в шаг, о чем-то говорит, а он словно опьяненный ее чарами слышит лишь волшебную мелодию эльфов из сказки. Виктор поражен и сломлен, только в хорошем понимании этих слов. Его сердце разорвано в клочья атомной бомбой любви, а осколки разбросаны в долине чувств и только лишь она может собрать их воедино, как букет полевых цветов, и поставить в вазу с водой к себе на подоконник ранним летним утром. «Да, смейтесь надо мной, топчите меня в грязь, убогие, если вы не понимаете моих чувств. Ну почему вы не смеетесь, а словно ехидные твари наблюдаете за нами? А я знаю, вы просто завидуете нашей любви и вы боитесь этого чувства, потому что оно растопчет вас, как и меня. А я теперь свободен, мне не страшны тиски вашего бремени. Мне удалось разорвать эти цепи невежества и лицемерия. Да, именно я, такой весь из себя консерватор, просто беру и склоняю свое колено перед этой женщиной.